Глава 19. Тайна запертой двери

Так уж повелось в масонской ложе, что ежедневно раньше всех туда прибывает Анибла. Не то, чтобы это была ее строгая обязанность, просто в угоду своей физиологии и любимому домашнему бормоглотику, которого требуется выгуливать каждое утро до восхода солнца, эта представительница рода роан просыпается очень рано, и почти сразу (после выгула бормоглотика, конечно) мчится в замок дабы предаться утренним трудовым заботам. Каждое ее утро, как собственно и день, вообще, происходит по строгому, отработанному за долгие годы расписанию. Жить по расписанию, вообще, свойственно роанам, которые будучи все-таки существами больше водными, чем земными, стараются все периоды своего пребывания на суше разбить по времени и четко структурировать. Как я уже сказала, роаны большую часть своего времени предпочитают жить в воде, где существуют в облике тюленей. Даже сейчас в некоторых частях Большого Мира можно встретить упоминания о том, что тюленей убивать нельзя, так как они являются священными животными. Роанам настолько хорошо в воде, что они могли бы и не выбираться из нее вовсе, ежели бы не возникала необходимость зарабатывать деньги на свое существование. Ради этого роанам приходится жертвовать своим покоем и выбираться на сушу, где они приобретают не очень-то ими любимый человеческий облик. На суше роаны предпочитают максимум комфорта и минимум движений. Трудно увидеть на суше излишне эмоциональную роану. Правда, кое-что все-таки может вывести их из себя. Например, когда в их устоявшееся расписание кто-нибудь вносит свои коррективы.

Так, сегодня, выгуляв, как положено, своего бормоглотика и приведя себя в приличный для столь раннего часа вид, роана Анибла, как и всегда не торопясь, прибыла в замок к своему обычному времени, но вместо того, чтобы войти в масонскую ложу и приступить к привычным для себя утренним делам, она наткнулась на непреодолимое препятствие – дверь масонской ложи была заперта и ключи от нее бесследно исчезли.

Самым естественным первостепенным побуждением ее было обратиться к охраннику Гхору. Посему она, как свойственно обитающим на суше роанам, тяжело и медленно переставляя ноги, спустилась в комнату огра, расположенную у самого входа в замок, и, не смутившись тем, что тот в это время еще сладко посапывал, разбудила его. Но Гхор, внимательно выслушав роану и сонно почесав свою неровную огровскую макушку, ничего вразумительного сказать не смог, так как ключи не были сданы ему еще вчера вечером. Единственная версия, которую смог предложить его заспанный мозг – это нимфа Аранид, которая, бывало, и раньше забывала сдавать ключи. Правда, ключи не от масонской ложи, а от совершенно другой комнаты, которую ласково в замке именовали «пыточной», и которая по факту являлась простой переговорной, получившей свое второе название из-за отсутствия в ней окон и наличия угнетающего своей тусклостью освещения. В пыточной нимфа Аранид часто проводила встречи с потенциальными претендентами на получение должностей в замке, и, бывало, действительно забывала впоследствии отдать ключи от нее Гхору. Но сегодня Анибла не согласилась с предположением сонного огра. Вообще, если роана с чем-то не согласна, ее сложно переубедить ни на суше, ни в воде.

- Нет, Аранид еще раньше меня вчера ушла, - грозно сложив руки на груди, заявила Анибла.

Словно скала, она нависала над бедным сонным огром, который всеми силами своего едва проснувшегося мозга, соображал, что именно от него хотят. В этот момент в замок прибыла нимфа Айлин, которая не менее бурно, чем Анибла, подтвердила Гхору невиновность нимфы Аранид, которая, сама того не зная, была за это утро и осуждена, и помилована.

Затем нимфа Айлин и роана Анибла, понимая, что от сонного орга все равно ничего не добиться, оставили в покое Гхора. Примерно в этот момент в замке появилась я, и ,услышав от своих компаньонок по масонской ложе всю историю, произошедшую с утра, опечалилась, так как большого желания сидеть все утро под дверью у меня не было. Наши подозрения теперь пали на темного эльфа Мискама, сэра Румита или дракона Реваза, которые зачастую задерживались в замке дольше всех остальных членов масонской ложи, и вполне могли случайно забыть вернуть ключ от нее Гхору. Проблема состояла в том, что ни один из указанных мужчин не появлялся в замке прямо с утра. Если Анибла, я и нимфы начинали свою деятельность с первого гонга, звучавшего в восемь часов утра, то рабочий график этих трех мужчин был немного смещен, в чем, собственно, и заключалась причина их длительных вечерних задержек в замке. Из них троих раньше всех, но все же на час позже, чем мы, приходил Мискам. Вероятность того, что это именно он уходил последним была крайне низкой, но через него можно было связаться с сэром Румитом, поэтому нимфа Айлин и позвонила ему.

Темный эльф Мискам являл собой прелюбопытнейшее создание. В том смысле, что он сам был безмерно любопытен, а наблюдать за ним казалось весьма интересным. Это был высокий, красивый и стройный молодой эльф с темными волосами и глазами, как, собственно, и положено темным эльфам. Он имел веселый и легкий нрав, а также склонность к разного рода сладким вкусностям, за которые он расплачивался частым сидением на диетах, которые, впрочем, зачастую прерывались при появлении очередной шоколадной вкусняшки. Одной из его немаловажных особенностей была высокая степень любопытности. Мало какое событие в зале масонов оставалось без его внимания. Все ему было интересно, все любопытно и непонятно. Особенно не понятной ему казалась женская логика, коя во всей своей красе представлялась в зале масонов двумя нимфами и мной. Сколько мы не объясняли ему, что женскую логику не нужно понимать, что с нею надо просто смириться, Мискам этого осознать не мог. Как же больно было временами смотреть на то, как он, ломая в кровь свой мозг, пытается разумом понять то, что было сотворено женщиной под воздействием чувств. Впрочем, остальные представительницы прекрасного пола, обитавшие в масонской ложе, хотя бы в глазах Мискама, пытались сдерживать свои порывы «предельной алогичности» и казались ему весьма разумными, ну или по крайней мере, не столь уж космическими. Впрочем, случались и отклонения, как, например, вчера, когда между амазонкой леди Лезуг и Мискамом возникло легкое недопонимание.

За утренним чаем леди Лезуг восторженно произнесла:

- Какие сегодня были звезды!

- А чего это вы не спали? – спросила всегда ко всем внимательная нимфа Аранид.

- Да сына ждала, - пожала плечами леди Лезуг. - Он поздно приехал, а я сидела на кухне чай пила и на звезды любовалась.

- А зачем вы его ждали? - навострил ушки Мискам. – Спать бы ложились. Не маленький же.

Леди Лезуг перевела на него взгляд полный искреннего удивления и непонимания.

- Как зачем? – спросила она. – Он - мой сын - едет поздно ночью домой. Конечно же, я его жду. В дороге может всякое случиться.

- Да ладно вам! – рассмеявшись махнул рукой Мискам. – Чего его ждать? У вас же еще один сын есть!

Если бы леди Лезуг обладала способностью сжигать людей взглядом, то от Мискама уже не осталось бы ничего. Но то ли амазонка все-таки не обладала этой способностью, то ли у темного эльфа имелась повышенная сопротивляемость к подобному воздействию. Так или иначе он уцелел. Как оставался цел и во всех других подобных случаях, а их было не мало. Удивительно, как ему всегда и во всем, что происходило в масонской ложе, удавалось оставаться виноватым. Даже в том случае, если он вообще не участвовал в конфликте, а проявил к нему интерес уже в момент разбора последствий. Это была уникальная способность темного эльфа Мискама. Впрочем, он никогда по этому поводу не расстраивался, а иногда мне казалось, что ему, наоборот, даже нравится оставаться виноватым в относительно невинных конфликтах интересов масонской ложи. В общем-то, на него никогда никто в серьез и не сердился. А разве можно сердиться на столь обаятельное, наполненное еще многими атрибутами юношеской наивности, существо.

Когда нимфа Айлин сегодня утром позвонила ему, он уже ехал в замок и, конечно же, не знал о пропаже ключей от масонской ложи, а так как ехать ему еще было далеко, и надежда на то, что ключи найдутся раньше его прибытия, была сильна, он не расстроился, но взял на себя ответственную миссию связаться с сэром Румитом и узнать у него про ключи.

Темный эльф Мискам находился в подчинении у сэра Румита. Правда, одновременно он же являлся и директором сэра Румита. Как можно одновременно являться и подчиненным и директором относительно одного и того же сотрудника, я не знаю. Но, судя по всему, для такой уникальной личности, как темный эльф Мискам, возможно все. Впрочем, сэр Румит был не менее неоднозначной личностью, чем его подчиненный-директор. Он обладал восхитительной особенностью говорить столь красиво, что мог заворожить своей речью любого. Недаром же он был получеловеком-полузмеем именуемым в простонародье нагом. Наги, вообще, очень древний род, представители которого славятся не только способностью ясно излагать свои мысли, но и особой уходящей корнями в глубокую древность мудростью. Многие представители народа нагов входят в состав правления Атлантиды. Многие, правда, занимаются и своими собственными предприятиями. Но всех нагов объединяет одно – к ним приходят за советом. Сэр Румит тоже не был исключением. Не проходило и дня, чтобы кто-нибудь не приходил к нему посоветоваться в той или иной области работы или жизни. И уходил посетитель всегда довольный и обрадованный предложенным нагом решением.

Но и на старуху бывает проруха. И вот сегодня сэр Румит оставил роану Аниблу, нимфу Айлин и меня дожидаться его прихода под закрытой дверью зала масонов. Когда в квартире нага раздался звонок темного эльфа Мискама, он как раз пеленал младшую из своих многочисленных дочерей и сильно удивился, услышав о происходивших в замке все утро событиях. Первым его побуждением было сказать, что он не знает ничего о ключах и, закончив пеленание малышки, лечь вздремнуть еще пару часов. Но даже беглого взгляда на собственный портфель хватило нагу, чтобы увидеть пропажу, и поэтому не прошло и пятнадцати минут с момента разговора с Мискамом, как сэр Румит уже входил в замок. Как всегда, гладковыбритый и аккуратно причесанный в костюме и белой рубашке, скрывающей его покрытое золотистой чешуей наполовину змеиной тело, он приблизился к дверям масонской ложи, где увидел недовольные лица трех женщин, все утро ожидающих его прихода.  В ответ на сердитые взгляды он широко, с некоторой хитрицой улыбнулся, а затем умаслил нас троих красивыми речами и комплиментами так, что мы и сами даже не поняли, как перестали на него сердиться. 

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Будь всегда начеку!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх