Глава 22. О чем говорят мужчины Атлантиды?

Интересная вещь – расстройство нервной системы, или как мне сказал лекарь: нарушение регуляции сосудистого тонуса вегетативной нервной системы. Понятия не имею, что это значит с точки зрения медицины, но по моим личным ощущениям могу сказать следующее: это когда у тебя все время кружится голова, кажется, что вот-вот грохнешься в обморок, и при этом мозг соображает с опозданием на минуту или две. Как довести себя до такого состояния? Вообще-то очень легко! Нужно просто быть гиперотвественным педантом с врожденным повышенным уровнем впечатлительности и неизгладимым желанием всем сделать хорошо.

Вот примерно в таком состоянии сегодня утром я в прямом смысле выгрузилась из машины и, еле шевеля конечностями, поползла к замку. Всевышние меня не берегут и поэтому в моменты моего максимального затупления подсовывают знакомцев, разговаривающих преимущественно замудренно. Иными словами, на парковке возле замка я увидела движущуюся в моем направлении фигуру орка Бериона. По тому, с какой целеустремленностью эта фигура приближалась, у меня возникло опасение, что в этот ранний час я могу быть ему зачем-то необходимой. Мозг мой отчаянно закричал, что не хочет начинать работать прямо сейчас, но было уже поздно. Орк Берион заговорил со мной сразу же, как только мы оказались достаточно близко:

- Ой, это ты! А я даже почти по тебе соскучился. Впрочем, - орк сделал многозначительную паузу, - ты напоминаешь мне о себе чуть ли не каждый день, поэтому – нет, я не соскучился.

Вот сейчас я не совсем поняла… Мне нужно было обидеться или что? С одной стороны, это очевидный обличенный в сарказм намек на то, что я его уже порядком достала и вообще-то мне не особенно рады. С другой стороны, сформулировано так, что вроде бы и не прикопаешься. Так как соображала я все еще не особенно шустро, то решила раньше времени не обижаться, но будучи достаточно злопамятной, припомнить ему эту фразу при первом же удобном случае.

Впрочем, орк не обратил никакого внимания на мое трехсекундное затупление, вместо этого он принялся мне рассказывать что-то. Я говорю «что-то», потому что из всего, что он говорил, я не поняла ничего, кроме того, что это, наверное, было очень важно. Вообще, орк Берион обладает удивительной особенностью слишком уж замудренно говорить. Не то, чтобы он умничал, просто он так мыслил, и как-то само у него получалось разговаривать заумно. Особенно это плохо отражалось на большинстве дамских голов, имевшихся в нашем замке. Женские мозги приходили в совершеннейший ступор, когда орк Берион начинал им что-нибудь говорить, но при этом ни одна из замковых дам, конечно же, не желала навлечь на себя гнев орка, и поэтому все они мило ему улыбались, хлопали глазками, говорили типичную фразу: «хорошо-хорошо, я все сделаю», а затем, когда орк уходил, бежали к другому Бериону, сатиру, чтобы тот на более приемлемом языке разъяснил, что же все-таки надо было сделать.

Но в этот ранний час бежать мне было некуда, я вздохнула:

- А можешь немножечко попроще?

Орк недоуменно посмотрел на меня, тоже вздохнул и продолжил о чем-то говорить. Я успела уловить, что говорил он что-то о своих попытках реализации автоматической рассылки писем, но, что именно было сказано, я не поняла. К этому моменту мы уже зашли в замок и оказались в комнате охранника Гхора, который сегодня был невероятно бодр, но это только по сравнению со мной. Закрывшаяся за нами входная дверь перекрыла доступ кислорода, и мое состояние резко ухудшилось. Я почувствовала, что если не замру, то точно упаду в обморок. А падать сейчас было бы крайне необдуманно – два свидетеля это слишком уж много.

- Эй, ты чего зависла? - спросил орк, помахав рукой перед моим, очевидно, слишком растерянным лицом.

Когда я медленно (но по моим сегодняшним внутренним настройкам крайне быстро) перевела на него взгляд, орк уже продолжал что-то рассказывать. Думаю, что тема не менялась, но я в этом была не уверена. Стараясь не потерять равновесие, я забрала у Гхора ключи, но вместо того, чтобы пойти к себе в масонскую ложу, я словно мотылек, летящий на свет, осторожно пошла в тумане своего сознания за голосом орка. Он продолжал что-то говорить, смысл слов я все также не улавливала, но сам звук знакомого голоса придавал мне ориентир для поддержания равновесия. Так идя за голосом, я незаметно оказалась в комнатушке за картиной с конем и опустилась на стул, который на мое счастье стоял всегда рядом со входом. Обретя стабильность своего положения за секунду до потемнения в глазах, я попробовала все же сконцентрироваться на том, что говорил орк. Как интересно наблюдать за собеседником, когда не понимаешь про что идет речь! Слова вроде слышу, но смысл их совсем не воспринимается моим мозгом. Кажется, он что-то мне объясняет… Жестикулирует даже… Руками чего-то показывает… Губы шевелятся… Может быть, он опять разговаривает на своем языке? Да вроде бы нет… Слова мне кажутся знакомы. Я просто не успеваю за мыслью. Что ж он от меня хочет? Как теперь понять? Интересно, а он уже говорил, что мне нужно сделать?

Потеряв всякую надежду понять, что же от меня требуется, я перевела взгляд с орка на окружающую обстановку. В комнате за картиной было, как всегда, сумрачно, пыльно и душно. На столе, который был виден во всей красе с места, где я обрела точку равновесия, среди множества непонятного хлама и еще более непонятных бумажек стояла кружка из разряда таких, которые я обычно называю ведро-кружками из-за их ну очень уж большого размера. Она была не то, чтобы не мытой… Честно говоря у меня имелись серьезные сомнения, принимала ли она вообще когда-либо с момента своего появления на свет водные процедуры, такими темно-коричневыми стали ее предположительно белые когда-то внутренности.

Бытует легенда, что немытые кружки полезны для здоровья. Якобы все полезные вещества оседают на стенках чашки и при последующих завариваниях снова переходят в жидкость. Не знаю, приверженец ли орк Берион подобных соображений, но… Но есть еще другое мнение. Кружка эта не моется из соображений экономии, так как можно не всегда покупать чай. Налил воды – и вроде как тоже напиток. Но я все-таки склоняюсь к другой теории. Дело в том, что у орков принято, что мытье посуды — это сугубо женская обязанность. Будучи истинным мужчиной, орк Берион ни в коем случае не мог себе позволить растрачивать богатырские свои силы на столь не соответствующий его сану труд, а так как не одна из женщин в замке не жаждала взять на себя столь почетную миссию, несчастная ведро-кружка продолжала оставаться в печальном состоянии.

Я вновь повернулась к орку Бериону, который, как и прежде, оживленно жестикулируя, продолжал мне что-то объяснять.

- Можно еще чуточку попроще? – взмолилась я наконец.

Орк прервал свою речь и недоуменно уставился на меня, видимо, соображая куда уж проще-то. Как раз в этот момент раздался знакомый щелчок, картина-дверь отъехала, и в комнату вошел сатир Берион в сопровождении часто посещавшего их, но все также остававшегося для меня загадкой, мужчины-человека. Судя по донесшимся до меня обрывкам фраз и очень довольным лицам собеседников, можно было предположить, что они обсуждали подробности недавней рыбалки.

- Ой! Да он тут не один! – едва войдя в кабинет,  воскликнул сатир и многозначительно улыбнулся своему компаньону.

- Он тут с дамой… - с не меньшей многозначительностью ответствовал тот.

В этот момент я подумала о том, что, наверное, начинаю ненавидеть мужчин, но одновременно я порадовалась тому, что хоть эту беседу мой мозг улавливает. Значит, еще не все потеряно на сегодня. Еще б узнать, чего хотел орк…

- Ну что ты! – засмеявшись, сказал он, обращаясь к сатиру. – Не мог, что ли, погулять немного…

- Я тянул время, как мог, - самодовольно ответствовал сатир, усаживаясь на свое место.

При этом он уже как будто перестал замечать мое присутствие, а сконцентрировал свое внимание на выборе того, какой из двух дивных напитков он захочет испить с утра. Выбор перед ним был нелегкий. С одной стороны, это традиционный, ароматный и замечательно бодрящий кофе. С другой - не менее характерный для сатиров, любящих природу и натуральность во всех ее проявлениях, напиток, представляющий собой смесь трав, большею частью из которых были бутоны молодых цветов иван-чая. Мучение подобного выбора заняло у сатира Бериона пару секунд, но в результате в этот ранний час победу одержал ароматный кофе.

В отличие от своего спутника, человек-загадка не забыл о моем присутствии (возможно, потому что я сидела на том месте, которое он с превеликим удовольствием занял бы сам). Деловито выбирая из горы стоявших на столе кружек ту, что была почище, человек-загадка полюбопытствовал:

- А как это вы тут с утра вдвоем оказались?

- Да она меня прямо на парковке выцепила и пытает, - заявил орк.

Тут настал мой черед удивленно воззриться на него. То есть это я его выцепила? И это я его пытаю? Кажется, с нашей утренней встречи я не задала ни одного вопроса. Или в моменты помутнения рассудка я, сама того не замечая, начинаю кого-нибудь пытать?

Кое-как сложив в своей голове все вводные, я осознала одно – сегодня орку Бериону ничего от меня не требовалось. А то, что он все это время говорил, видимо, было элементом вежливости и ненавящевой попыткой спровадить ничего не соображавшую меня. Но! Сознаваться в том, что я ничего не соображаю, я, конечно же, не буду. Тем более, что голова вроде бы у меня больше не кружится, а значит, я благополучно доберусь до своего рабочего места.

Не успела я войти в привычную мне обитель и насладиться тишиной, которая характерна для масонской ложи только в утренний час, как мой покой был нарушен внезапным появлением коллег. Как на зло, сегодня все решили прибыть в замок пораньше. Сначала появилась Анибла, вслед за нею нимфы Аранид и Айлин, чуть позже на редкость рано для себя прибыл сэр Румит. Но основное движение началось в том момент, когда в масонскую ложу вошел темный эльф Мискам. Сегодня неожиданно для всех и для него самого, на нем была белая рубашка, которая, надо отметить, очень ему шла.

Еще не успев разместиться за своим рабочим местом, темный эльф произнес:

- Что-то сегодня как-то выпить хочется… Вы не находите, сэр Румит?

- Это рассуждение или предложение? – наг перевел на него оценивающий взгляд и взмахнул кончиком своего змеиного хвоста в знак того, что заинтересован предложенной темой.

- Это было бы предложение, - сказал Мискам. - Если бы у нас в закромах что-то было. Но все уже закончилось. А жаль…

Наг усмехнулся.

- Ну, смотри, Мискам, - сказал он. – У нас, а вернее у тебя, есть проблема. Ты не рассуждай и не жалуйся. Ты предложения вноси, а лучше сразу действуй.

- Может Лирика призовем? – предложил Мискам. – Раскрутим его как-нибудь?..

- Раскрутить? Вампира? – усомнился наг. – Это вряд ли тебе под силу.

- А может быть, казну вскроем?

Тут стоит рассказать про существование в масонской ложе специализированной казны, которая пополнялась за счет самовольно введенного налога на пропущенные звонки. Вся казна представляла собой всего лишь маленькую копилку в виде розовой свинки, и тратилась она преимущественно на покупки различных вкусняшек для поднятия настроения обитателям масонской ложи. Темный эльф Мискам же числился хранителем сей казны.

Против вскрытия свинки ни наг сэр Румит, ни кто-либо другой из присутствовавших сейчас в масонской ложе возражать не стал. Хранитель казны произвел подсчет своих запасов, и с неудовольствием констатировал:

- На коньяк не хватит, - и после секундного размышления добавил. – Но хватит на тортик! Кто хочет тортик?

Покупка тортика была утверждена единогласно, и хранитель казны, он же главный скороход за вкусняшками, покинул масонскую ложу с тем, чтобы вернуться обратно через пару минут, держа в руках шоколадно-бисквитную прелесть. Темный эльф поставил тортик на вкусняшковый столик, и, не теряя попусту время, открыл его и принялся разрезать. Первый кусок эльф отрезал, конечно же, себе. Он аккуратно положил его на тарелочку и уже собрался было идти к своему месту, как вдруг передумал, взял еще одну тарелочку и положил на нее второй кусок торта. Этот второй кусок торта он поставил на стол прямо передо мной, сказав:

- Арабель, съешьте тортик.

- Спасибо, - я изумленно рассматривала этот отрезанный щедрой рукой Мискама слишком уж большой для меня кусок торта. - Но я, вообще-то, пока не хочу.

- Нет, съешьте, - настаивал темный эльф. - Я за вас переживаю.

- Это еще вдруг? – еще больше удивилась я.

- Ну..., - протянул Мискам, очевидно, решая сказать или не сказать то, что крутилось на его языке. Затем, видимо, решив все-таки сказать, он сообщил: - Вы такая худая… Знаете, вы у меня ассоциируетесь с одним животным.

- С каким? – теперь мне было уже искренне любопытно.

- А пообещайте, что не обидитесь? – эта просьба Мискама не столько насторожила меня, сколько еще больше подстегнула мое любопытство.

- Ну… допустим не обижусь, - сказала я.

- Есть такой вид бормоглотиков, - начал Мискам. - Аухич называется… Вы их знаете. Такие маленькие, тощенькие и дрожат на морозе.

Ну, до мастера комплиментов темному эльфу Мискаму, очевидно, еще далеко. Я припомнила, как выглядят Аухич, и мне это сравнение не понравилось.

- Я тут подумала и решила, что все-таки на вас обижусь.

- Но вы же обещали! – возмутился Мискам.

- Я сказала «допустим».

На этом темный эльф, опустив голову, отошел к себе, а я отодвинула оставленный на моем столе кусок торта в сторону и погрузилась в работу. Вскоре работой загрузили и Мискама. Срочно потребовался для подписи какой-то договор, которым он занимался уже длительное время.  Подготовка договоров к подписи - дело, конечно же, не нагское, и поэтому сэр Румит полностью доверил этот вопрос темному эльфу, который тут же принялся шумно лазить по полкам среди бумаг, печатать и периодически ворчать на все, что ему попадалось на глаза. Договор получился огромен. Высота сложенных вместе листов достигала восьми или девяти сантиметров. Темный эльф задумчиво посмотрел на него, соображая каким способом его лучше будет прошить.

- Я сейчас, - сказал он спустя пару минут раздумий и покинул масонскую ложу.

Вскоре он вернулся, принеся с собой небольшую портативную дрель.

- То есть ты собираешься прошивать договор дрелью? – поинтересовался сэр Румит, когда Мискам уже приготовился приступить к процессу.

- А почему нет? – темный эльф оторвал взгляд от договора и повернулся к нагу. – Я ж аккуратно.

- Ну, если аккуратно… - согласился наг. -  Но ты, все же, делай это не здесь, а где-нибудь в другом месте. В пыточную, что ли, со всем этим иди.

Темный эльф оглядел обитателей масонской ложи, часть из которых не менее внимательно, чем сэр Румит, следила за его приготовлениями. Поняв, что все они не особенно мечтают услышать рядом с собой звук работающей дрели, темный эльф собрал все, что ему требовалось, и отправился в соседний пустующий кабинет, именуемый в народе пыточной, которая одной стеной примыкала к масонской ложе, и поэтому, звуки оттуда, хоть и заметно приглушенные, все же, доносились. Сначала мы слышали только звук работающей дрели, но потом он стал периодически сменяться странным грохотом, словно там ударяют что-то плотное и глухое обо что-то очень твердое. При каждом таком грохоте, мой стол, примыкающий к граничащей с пыточной стене, содрогался.

- Я слышала, что лось в брачный период становится очень шумным, - задумчиво произнесла нимфа Аранид, покачиваясь на стуле и прислушиваясь к доносящимся со стороны пыточной звукам.

Но тут ее внимание было отвлечено появлением в масонской ложе фея Радли, который принес на подпись сэру Румиту какие-то бумаги. Пока наг просматривал и пописывал их, фей перекинулся парой фраз с нимфой Аранид, и когда со стороны пыточной вновь донеслись страшные звуки, Радли встревожено огляделся и спросил:

- Это что?

- Это Мискам развлекается, - махнул рукой наг, и протянул Радли подписанные бумаги.

Радли уже собрался уходить, но вдруг краем глаза заметил лежавший на моем столе все еще не тронутый кусок торта.

- А откуда у вас тортик? – спросил фей, приблизившись ко мне.

- Угостили, - ответила я.

- А вы не боитесь фигуру испортить тортиками? – полюбопытствовал Радли.

- А стоит?

- Ну, у вас очень красивая фигура. Я бы на вашем месте побеспокоился.

На секунду в моем мозге произошел сбой. Как мне это понимать? Это сарказм? Или комплимент? Или он просто любит бормоглотиков рода Аухич?

- Ну, если хотите, я могу с вами поделиться тортиком? – сказала, наконец, я, не понимая, чего все-таки от меня ожидает фей.

- Ну что вы, я не вправе лишать вас маленьких радостей жизни, - заявил Радли и направился к выходу из масонской ложи. 

Вскоре появился Мискам. Он вернулся довольный собой и сразу же сообщил:

- У меня две новости! Первая – я прошил договор. А вторая – я, пока копался в шкафу, нашел заначку коньяка. Там почти полная бутылка. Как насчет распить?

- Ну, Мискам, - возмутился сэр Румит. – Ну зачем ты спрашиваешь? Наливай!

И Мискам налил, но дамы масонской ложи не двинулись с места. Тогда сэр Румит встал и направился к леди Сакран, которая была увлечена разговором с леди Лезуг и не замечала процессов, происходящих в масонской ложе. Наг подошел к ней, нежно, привлекая внимание, взял ее за руку, наклонился и томно прошептал ей на ушко:

- Леди Сакран… Пойдемте прибухнем…

На такой призыв пораженная и смущенная леди Сакран не могла ответить ничем, кроме согласия, а следом за ней напитки разобрали и остальные дамы масонской ложи. Все, кроме меня. Не то, чтобы я совсем не употребляла алкоголь, просто я не могу делать это с такой же скоростью и в таком же количестве, как прочие, и поэтому стараюсь по возможности избегать подобных предложений. Но сегодня всевышние с самого утра были не на моей стороне, и к вечеру в этом вопросе тоже ничего не поменялось.

- Арабель, вообще-то, на вас я тоже налил, - сообщил Мискам, протягивая мне рюмку с темной жидкостью.

- Я не хочу, - сказала я.

- Вы должны, - настаивал темный эльф. – Я уже налил.

Он поставил рюмку на стол и отошел. Я с невыразимым страданием взглянула на нее, и это не укрылось от внимания сэра Румита.

- Ты просто понюхай и сделай вид, что выпила, - прошептал он и подмигнул мне, а затем одним махом опустошил свою рюмку.

Когда и все остальные участники мероприятия выпили свои напитки и разошлись по местам, темный эльф снова обратил внимания на мой стол, на котором все также стояла полная рюмка и кусок торта.

- Я так понимаю, вы даже не притронулись, - заметил он.

Я попыталась состряпать милую улыбку, но Мискам сказал:

- А вот теперь я на вас обиделся. И знайте, вы первая девушка в замке, которой я это сказал.

Конечно, быть первой приятно, но не всегда… Посему мне пришлось немножечко поступиться своими принципами. Из двух зол я выбрала слишком большой кусок торта, который, в правду сказать, был очень вкусным. Рюмка же не выпитого напитка была мне прощена. Ну, я, по крайней мере, на это надеюсь…

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Знай свою цель и стремись к ней!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх