Глава 30. Унесенный призраком

В это утро Мискам пришел в замок намного позже обычного. Я даже на секунду испугалась, не заболел ли он, но как раз в тот момент, когда меня посетила-таки эта тревожная мысль, темный эльф вошел в масонскую ложу. Вид у него был подавленный и потрепанный. Как-то демонстративно печально он поздоровался со всеми, а потом, драматически склонив голову, опустился на свое место, желая, очевидно, все же включиться в рабочий процесс. Но дело у него не шло, так как его постоянно отвлекало все, что происходило вокруг. А в масонской ложе, действительно, в это пятничное утро бурлила жизнь. Подвластные леди Лезуг целительские центры вновь получили запрос на проведение государственной проверки, и, как следствие этого, леди Лезуг и Анибла принялись судорожно подготавливать, проверять и перепроверять документы, которые жаждали увидеть органы проверки. Поэтому вся масонская ложа была просто завалена кипами бумаг, которые теперь лежали везде: на свободных и несвободных столах, на полках и шкафах и даже на полу, занимая собой почти все пространство масонской ложи.

Нимфы же, Аранид и Айлин, были, в отличие от Аниблы и леди Лезуг, в очень приподнятом настроении. Они стояли рядом и, тихонько хихикая, обсуждали какие-то новые открытия из сферы психикомагического. Вся эта утренняя суета крайне раздражала Мискама.

- Очень странно, - проворчал темный эльф, глядя на загадочно улыбающихся нимф. - Я захожу в ложу, а Айлин хихикает.

- А что, я не могу хихикать? – удивилась нимфа, обращая, наконец, свое внимание на Мискама.

- Ну как-то странно, - пожал он плечами, подозрительно разглядывая нимфу.

- Ну пятница же… - Айлин посмотрела на стоявшую рядом Аранид, а затем, словно прочитав мысли друг друга, нимфы таинственно улыбнулись.

- И что же, вы каждую пятницу хихикаете? – осведомился Мискам, но нимфы на это его замечание только еще громче засмеялись.

Это расстроило Мискама и, повздыхав попусту еще несколько минут, он обратился к леди Лезуг:

- Леди Лезуг, а вот если теряешь сознание после анестезии, это очень плохо?

Леди Лезуг выглянула из-за стопки проверяемых ею бумаг и крайне удивленно посмотрела на темного эльфа.

- Ты падаешь в обморок при анестезии? – строго спросила она.

- Сегодня упал, - пояснил он. - Впервые.

По недоуменному взгляду леди Лезуг Мискам понял, что нужно рассказать об этой ситуации подробнее и поэтому быстро добавил:

- Я с утра к зубному доктору ходил. Он мне укол сделал, чтобы зуб полечить, а я потерял сознание.

- А раньше такого не было? – после некоторой паузы осведомилась амазонка.

- Нет, - сказал Мискам, и лицо его при этом приняло крайне встревоженное выражение.

- Но ты же запомнил, какой укол тебе сделали? – снова спросила леди Лезуг.

- Да, конечно.

- Тогда не страшно, - амазонка отвернулась от него, намереваясь снова вернуться к своим документам, но добавила: - Просто предупреждай всегда врачей о том, что на этот препарат у тебя аллергия.

- Но вдруг у меня и на другие аллергия? – не унимался Мискам. - Мне теперь вообще нельзя с анестезией зубы лечить?

- Можно, - леди Лезуг снова выглянула из-за стопки бумаг. – Препараты разные есть. Просто докторам придётся подбирать их под тебя.

На этом леди Лезуг решила закончить беседу и вернулась к проверке своих бумаг, но, даже получив от целительницы относительно успокаивающую информацию, Мискам не смог полноценно занять себя работой. Что-то внутри томило его и не давало сконцентрироваться. Может быть, это было предчувствие чего-то неизбежного… Может быть, нервы после прошедшего обморока… А может быть, это было и нечто совершенно другое...

- А есть у кого-нибудь что-нибудь сладкое? – обращаясь ко всем сразу, громко поинтересовался темный эльф и во избежание вопросов пояснил: – Мне в медицинских целях! Я после обморока.

Но, как назло, в этот день ни у кого сладостей не оказалось. Только нимфа Айлин с сомнением произнесла:

- Ну, у меня есть печенька, но она домашняя…

- Самое-то! - воскликнул Мискам и резво подбежал к нимфе, дабы получить себе печеньку.

Но, к прискорбию темного эльфа, печенька оказалась только одна и совсем небольшая, так что унять его внутреннее томление она способна не была.

Мискам с грустью дожевывал последний кусочек печеньки, когда в масонскую ложу вошел вампир Лирик. Едва поздоровавшись со всеми, он вольготно развалился в кресле напротив Мискама и осведомился у него, где находится сейчас сэр Румит.

- Он на переговорах, - проворчал Мискам. – А ты принес мне шоколадку?

Лирик удивленно уставился на Мискама и спросил:

- Что-то я не припомню, что должен был.

Мискам драматически вздохнул и сказал:

- Хорошо, зайдем с другой стороны. Ты принес шоколадку для Арабель?

Теперь вампир удивился еще больше. Впрочем, и я удивилась не меньше, так как не представляла ранее возможным, чтобы кто-то, пользуясь моим именем, вымогал сладости для себя. Наши с Лириком пораженные взгляды встретились, и мы поняли мысли друг друга без слов. Затем Лирик усмехнулся и сказал:

- Ты б, Мискам, классику, что ли, почитал. «Нигено» там, или что-нибудь из того же…

- Читал я его, когда-то, - проворчал Мискам, с каким-то излишним вниманием оглядывая пол вокруг своего стула. – Ты уже заходил сегодня сюда?

- В замок, возможно, - загадочно произнес Лирик. – А вот прямо сюда, нет.

- Хм, - Мискам оторвался от изучения полов и сказал: – А я думал, это с тебя сахарный песок сыпется.

Лирик усмехнулся и встал, намереваясь покинуть масонскую ложу, но, уже поднявшись, внезапно заметил некоторое изменение во внешности темного эльфа. Это была небольшая татуировка с символическим изображением гор, сделанная на правой руке Мискама. Так как раньше темный эльф ни разу не озвучивал сколько-нибудь сильного желания сделать себе татуировку, сам факт ее появления весьма озадачил Лирика.

- Это что это? Плюс 1% брутальности? – Лирик засмеялся и до того, как Мискам успел ответить ему что-нибудь язвительное, отправился по своим делам.

Когда Лирик ушел, у Мискама снова разыгралась ипохондрия. Он опять начал вздыхать и бросать долгие томные взгляды на леди Лезуг, но, так как та все еще была занята своими бесконечными бумагами, он не решался ее снова отвлекать. Наконец, леди Лезуг встала со своего места и направилась к шкафу, дабы взять оттуда себе на проверку еще стопку бумаг. Шкаф стоял недалеко от Мискама и поэтому, чтобы дойти до него, ей непременно надо было пройти мимо темного эльфа.

- Леди Лезуг, - обратился к ней Мискам, когда целительница оказалась в непосредственной близости от него.

- Что? – спросила она, но по голосу и тону амазонки было видно, что мысли ее заняты совершенно не темным эльфом.

- А если я снова в обморок упаду, это опасно? Может быть, мне лекарства какие-нибудь попить?

Леди Лезуг скептически посмотрела на темного эльфа, а затем, доставая из шкафа новую кипу бумаг, спросила:

- У тебя сейчас что-то болит?

- Нет, - признался Мискам. – Но вдруг опять потом будет?

- Не будет, если будешь предупреждать докторов.

- Ну, а может, все-таки лека-арство? – не унимался темный эльф.

- Тебе просто отдохнуть надо и все, - амазонка уже начала нервничать, так как очень не любила, когда ее отвлекают от важных и срочных дел. - Не нужно тебе никаких лекарств.

Сказав это, леди Лезуг вернулась на свое место и снова с головой ушла в проверку бумаг. Мискам же вздохнул и печально проводил ее взглядом. Он посидел еще несколько минут, стараясь собраться с мыслями, чтобы все-таки приступить к работе, но поняв, что это бесполезно, нашел в компьютере сообщество своих друзей и принялся лениво листать новостную ленту.

- Ну воооот, - тоном, которому позавидовал бы и самый лучший драматический актер, произнес темный эльф.

Искренняя скорбь, прозвучавшая в его голосе, напугала нимфу Аранид, и она поинтересовалась:

- Что-то случилось?

- Случилось, - признался темный эльф. – У меня еще одна подруга растолстела! Может, у кого-нибудь уже появилось что-нибудь сладкое? Мне горе заесть надо…

Все отрицательно покачали головой, а Мискам еще печальнее вздохнул. Потом он повернулся к переговорнику и набрал номер, который, казалось, знали все в замке. Вскоре в переговорнике послышался как всегда бодрый голос сатира Бериона:

- Слушаю!

- Бериооон, - начал Мискам. – Тут Арабель интересуется, нет ли у тебя чего-нибудь сладкого?

В переговорнике послышался смех, а потом Берион сказал:

- Ну если она хочет печенюшку, то пусть приходит.

На этом сия увлекательная беседа была закончена, и Мискам торопливо вышел из масонской ложи, а когда вернулся, то принес с собой несколько печенюшек, аккуратно завернутых в белую бумажную салфетку.

- Берион передал вам печеньки, - сообщил Мискам, кладя свой сладкий сверток на мой стол.

Я посмотрела на сверток с печеньками, потом на Мискама, не понимая, какую роль я играю в данном процессе круговорота сладостей в замке. Впрочем, если этим двоим по каким-то гендерным причинам приятнее было осуществить акт приема-передачи вкусняшек через представительницу противоположного пола, то я, в общем-то, не имела особых причин препятствовать этому. Правда, была и еще одна возможная причина, почему Мискам решил использовать мое имя для того, чтобы раздобыть себе вкусняшку. Мало кто знает, но сатир Берион в свободное от обычных трудов время занимается контрабандой. Вкусняшковой контрабандой. Я точно не знаю, откуда он ее берет, но время от времени его можно заметить с коробками, набитыми сладким молоком, какими-нибудь юбилейными пряниками или даже конфетами и шоколадом. О поставщиках своих он, конечно же, ничего не рассказывает, как и о клиентах, у которых в той или иной мере уже начинала проявляться зависимость от его товара. Узнав же о том, что я являюсь служительницей культа величайшего из великих Бога Сладостей и Вкуснях, сатир Берион заметно воодушевился этим и стал периодически привлекать меня к дегустации нового товара, дабы иметь компетентное мнение о его качестве. Вероятно, это не укрылось от внимательного взгляда Мискама и теперь, боясь, что сатир Берион даст ему не самое вкусное из того, что у него есть в закромах, темный эльф назвал мое имя, дабы быть уверенным в получении товара высокого качества.

Оставив сверток с печеньками на моем столе, Мискам отправился ко вкусняшковому столику, чтобы заварить себе кофе, но едва он успел это сделать, как в масонскую ложу вошел сэр Румит.

- Мискам! – сказал он тоном, не принимающим возражений. – Вот список документов, которые нам нужны. Найди их и принеси к нам в переговорную.

- А когда? – спросил Мискам, беря из руки нага листок бумаги, который с обеих сторон был исписан мелким, аккуратным почерком, очевидно, принадлежащим не сэру Румиту.

- Ну а тебе сколько на это времени надо? – строго спросил у Мискама наг. – Шестьдесят одну секунду хватит?

Сказав это, наг покинул масонскую ложу, чтобы вернуться к своему прерванному ненадолго совещанию, а Мискам, который заметно поник, отправился в архив, дабы найти все документы из списка, принесенного сэром Румитом. Сверток с печеньками так и остался лежать у меня на столе, но так как он мне мешал, я осторожно переложила его на вкусняшковый столик.

Через несколько минут нимфа Аранид, сманенная звуками кипящего чайника, решила устроить небольшой сладкий перерыв. Она подошла к вкусняшковому столику, налила себе чай и, заметив рядом с чайником завернутые в салфетку печеньки, спросила:

- Ой! А откуда печеньки?

- Кажется, это Мискам занялся раскулачиванием Бериона, - пояснила я.

- Хммм, - нимфа покрутила в руке прядь волос. – Надо бы попробовать.

Она взяла одну из печенек и откусила немного.

- Мммм…. – протянула нимфа, прикрыв глаза от удовольствия. – Как вкусно! Девочки, вы должны попробовать! Айлин, ты еще не пробовала? Давай, я тебе дам!

Нимфа взяла еще одну печеньку и отнесла ее Айлин. При этом, сама она продолжала с аппетитом вкушать свое печенье.

- Надо бы потом спросить у Бериона, где он их купил, - сказала Аранид, забирая свой чай и прихватывая еще одну печеньку про запас.

Надо сказать, что, имея подобную рекламу, печенье, выпрошенное Мискамом у сатира Бериона, получило большую популярность. Но, к сожалению, печенья в салфетке оказалось куда меньше, чем любителей сладкого в масонской ложе, и поэтому, когда темный эльф, найдя все, что требовалось, в архиве и передав это сэру Румиту, вернулся ко вкусняшковому столику, дабы продолжить начатую им процедуру кофепития, то внезапно обнаружил полное отсутствие сладостей в салфетке, рядом с ней и вообще в масонской ложе.

- Арабель! – воскликнул изумленный Мискам. – Вы что, съели все печеньки?!

- Почему сразу я? – возмутилась я.

- А кто еще?!

- Во-первых, нас было много. А во-вторых, не надо было их оставлять без присмотра. Ну и, если вас конечно это успокоит, то они были вкусненькие.

Мискам обвел обиженным взглядом всех, кто находился в этот час в масонской ложе, а потом подошел к переговорнику и снова набрал на нем номер сатира Бериона.

- Н-н-да! - судя по голосу Берион был чем-то сильно занят.

- Это снова Мискам, - представился темный эльф. – Арабель печеньки понравились, и она просит еще.

Эта странная кодовая фраза заставила исчезнуть нотки глубокой задумчивости из голоса сатира. Он засмеялся.

- Ну пусть приходит, - сказал он уже заметно более веселым тоном.

Только эту фразу и ждал Мискам. Он закончил разговор и тут же вылетел из масонской ложи, чтобы раздобыть себе сладкое. Вернулся темный эльф со свёртком. Но только теперь печенье было завернуто не в салфетку, а в простой лист бумаги, так как предыдущая салфетка, очевидно, была единственной во всей комнате за портретом с конем. В этот раз Мискам не стал рисковать, а сразу положил печенье на свой стол. Выпив кофе и вкусив сладкого, Мискам немного повеселел, но не успокоился. Он снова подошел к леди Лезуг и шепотом спросил:

- А если у меня уши горят, это нормально? Или, может, надо в лечебницу сходить?

Отрываясь от проверки своих бумаг, леди Лезуг медленно перевела взгляд на Мискама.

- Уши у него горят! - сердито сказала она. – Жениться тебе надо, Мискам, и ничего гореть не будет!

- Но, - начал Мискам, а затем, вдруг осознав, что леди Лезуг сегодня лучше больше не нервировать, разочаровано вернулся к своему столу.

Когда пришло время уходить домой, печальный и разочарованный Мискам не стал задерживаться ни на секунду. Он попрощался с теми, кто еще оставался в масонской ложе, и вышел в оранжерею, где, как обычно, возле одного из стоявших там оплетенных лианами шкафов переобувал обувь. Осторожно, боясь вызвать головокружение, намека на которое, впрочем, в его организме и не было, темный эльф достал из шкафа уличные ботинки и опустился на скамейку. Когда Мискам нагнулся, чтобы развязать шнурки, ему показалось, что где-то совсем рядом он слышит приглушенные шаги. Темный эльф нервно оглянулся, но никого не увидел, и, так как уши у него все еще горели, Мискам решил, что это всего лишь обман слуха, что, возможно, он заболел, и что завтра надо ему будет все-таки посетить одну из близлежащих лечебниц.

Мискам снова вернулся к процессу завязывания шнурков, а когда вновь поднялся, то внезапно ощутил чье-то прикосновение. Темный эльф обернулся, чтобы увидеть того, кто находился рядом с ним, но увидел только тень, а затем кто-то брызнул ему в лицо жидкость с резким запахом, похожим на тот, что исходит от клопа-вонючки. Странная жидкость попала в глаза Мискама, осела на его волосах и губах. От неприятного запаха темный эльф звучно чихнул, а затем во второй раз за сегодняшний день потерял сознание.

Когда он же очнулся, то обнаружил себя полулежащим в глубоком кресле, которое стояло в странной, неизвестной ему комнате с белыми стенами и неприятным, режущим глаз освещением. Перед ним на диване сидели три женщины. Они выжидающе смотрели на него, а когда заметили, что и он обратил на них внимание, то заговорили. При этом, заговорили они все вместе, перебивая, сбивая и путая друг друга.

- Наконец-то!

- Доктор!

- Вы вообще собираетесь нам помогать?

- Мое платье! Оно мне не нравится!

- Мой парень меня совсем не понимает!

- Меня раздражает все!

- Я открываю шкаф, а там нет ничего из того, что я хочу!

- Да, причем здесь шкаф?! Он совсем не слушает меня! Делает, что ему хочется. А как же я?

- Так, вы все меня бесите! Доктор, вы вообще собираетесь мне помогать или нет?

Сказав эту фразу, одна из женщин встала, больно схватила Мискама за плечо и принялась трясти его. Если до этого момента темный эльф в каком-то тупом оцепенении наблюдал за женщинами, теперь он внезапно осознал, что все их речи обращались к нему. Словно ужаленный, он подскочил, и, вырвавшись из рук все еще державшей его дамы, отошел к стене. Он поискал глазами выход из этой странной комнаты, но ни дверей, ни окон здесь не было.

- Доктор! – снова воскликнула одна из дам, та, у которой были проблемы со шкафом.

- Я не доктор, - перебил ее темный эльф. – Отстаньте от меня.

- Но, доктор, - настаивала дама. – Вы должны нам помочь. Вы понимаете? У меня завтра собеседование, а я даже не знаю, что надеть!

- Ну надень блузку какую-нибудь, - нервно бросил Мискам и принялся ощупывать стены, стремясь найти где-нибудь потайной выход, но стены были гладкими и словно сделанными из стекла.

- Но я не хочу блузку, - возразила дама. – Я хочу сарафанчик!

Мискам вздохнул и хотел уже ответить что-то, что позволило бы его собеседнице замолчать хоть на секунду, но та дама, которую все раздражало, перебила его. Она снова схватила его за руку и, резко дернув, оттолкнула от стены обратно к креслу. От неожиданности Мискам потерял равновесие и упал на мягкое сидение.

- Так, доктор, - сказала нервная женщина, приближаясь к нему. – Вы тоже меня уже бесите. Что вы носитесь вдоль стен, как одержимый? Вы должны помогать нам! Выслушивать нас!

И снова все женщины заговорили хором и так быстро, что Мискам уже не понимал того, о чем они говорят. Он пытался вспомнить, как он сюда попал. Он пытался понять, где он. Он жаждал найти выход, которого не было.

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Знай свою цель и стремись к ней!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх