Глава 10. Легенда о звере

Мир планеты Земля являлся далеко не единственным населенным разумными существами миром нашей Вселенной. Божества Прародители создали великое множество планет, способных к зарождению и поддержанию своих собственных цивилизаций. На каждой же из таких планет развитие шло по собственному неповторимому сценарию. Одна из древних цивилизаций была рождена на планете, кою жители Большого Мира Земли привыкли называть Венера.

На сей планете развитие шло так же неспокойно, как и на нашей земле. Шесть цивилизаций сменили на Венере одна другую, пока, наконец, последняя из них не пала и жизнь на планете не прекратила своего существования. Случилось же это при очень странных обстоятельствах.

За сотни тысячелетий до падения четвертой цивилизации Атлантиды на Земле, жизнь на Венере процветала. Это была густонаселенная планета, обладающая достаточными технологиями для поддержания жизни на своих территориях. Как и на нашей планете, на Венере имелись высокоиндустриальные зоны и территории, живущие преимущественно благодаря сельскому хозяйству. История падения жизни Венеры началась как раз в такой малооживленной местности, в небольшом поселении, что носило древнее имя Кристош.

Люди, а на Венере жили преимущественно люди, проживавшие в этом селении, были весьма традиционны в своих взглядах. Они ценили обычаи и хранили в памяти древние легенды. Так, главнейшей из легенд Кристоша являлась история о том, как было основано это поселение. Согласно представлениям местных жителей, многие сотни тысячелетий назад на Венеру пришел Зверь. Чудовище, подобного которому не видели обитатели планеты, уничтожало все живое на своем пути. Долго жители Венеры боролись с ним, но все же смогли одержать верх. Зверь был убит, а на месте, где произошла его гибель, смелые воины, что смогли одолеть его, построили поселение.

За столетия своего существования это селение заметно расширилось и разрослось, но, чтя традиции, завещанные древними воинами, мудрые правители Кристоша всеми силами противились слиянию его с городскими густонаселенными и развитыми районами Венеры. Кристош жил на единой Венере по своим собственным законам. Конечно же, нельзя сказать, что все жители Кристоша придерживались этого мировоззрения. Молодежь каждого нового поколения выражала немало недовольств по отношению к политике отторжения современного развития. Как следствие этого, многие из них уезжали из Кристоша, отправляясь в те места Венеры, где традиции чтились куда менее трепетно. И все же, несмотря на это, Кристош жил.

Как ни странно, но падение Венеры началось с радостного события – со свадьбы. Жители Кристоша выдавали замуж младшую дочь одного из самых уважаемых родов. Легенда гласила, что именно далекий предок этого рода нанес последний сокрушительный удар Зверю, терзавшему некогда Венеру.

Невесту звали Пенна. Ей едва исполнилось семнадцать лет, но, согласно традиционным представлениям Кристоша, она уже не была слишком молода для замужества. Пенна, в отличие от большинства жителей поселения, совсем не желала этой свадьбы. В женихи ей сватался мужчина, хоть и обладавший немалыми богатствами и не меньшей, чем она, знатностью рода, но все же уже видавший жизнь. Он был старше невесты практически вдвое. Некогда он был женат, но первая его супруга, так и не оставив наследников, умерла за пять лет до его сватовства к Пенне. Видавший жизнь жених имел вполне прозаичные планы на невесту, в которые совершенно не входила романтика, кою требовало сердце семнадцатилетней девушки. Тем не менее, наставляемая родней и контролируемая старейшинами деревни, Пенна не могла отказаться от сего злополучного брака.

Свадьба должна была состояться в первый воскресный день летнего месяца, и все поселение готовилось к ней, как к самому важному мероприятию в истории деревни. Впрочем, свадьбы, и правда, были очень важными событиями в жизни Кристоша, так как только они, ну и еще, конечно, похороны старейшин, нарушали однообразное течение жизни поселения.

Итак, в день свадьбы весь Кристош во главе с женихом собрался в церкви, ожидая, когда старейшина рода Пенны поведет ее к алтарю. Они ждали долго и терпеливо, как ожидают те, кто привык жить, следуя традициям, но ни Пенна, ни старейшина ее рода так и не появились. Причина этой странной заминки оказалась в том, что бедная Пенна, так и не найдя в себе сил ни последовать велению традиций, ни открыто бросить им вызов, обманула своего прадеда, который должен был вести ее к алтарю, и, выбравшись через окно спальни, бежала прочь из деревни.

Еще утром она и не думала совершать ничего подобного. Женщины рода, как положено, на рассвете обрядили ее в подвенечное платье, убрали волосы цветами и надели обрядовые украшения. Еще утром она была уверена в том, что станет женой знатного, но безразличного ей человека, но за несколько минут до выхода из дома она вдруг передумала. Девушка поняла, что не может найти в себе силы сделать хоть шаг в сторону алтаря. Она боялась признаться в этом своим родным, и поэтому не придумала ничего лучше, чем сбежать.

Дом Пенны и ее рода находился близко к окраине деревни, и поэтому она, не замеченная никем, легко покинула Кристош. Девушка, ни разу не выходившая за территорию деревни, не имела ни малейшего представления о том, куда ей следует бежать, как не имела она и никакого определенного плана действий. Ей просто хотелось уйти прочь от дома, от алтаря и в особенности от того, кто так жаждал заполучить ее в жены.

С восточной стороны Кристош граничил с лесом, который, отдаляясь от деревни, заметно густел. Дальше за ним располагались горные хребты. Мало кто из местных жителей позволял себе забредать туда. Древние законы Кристоша запрещали это, хоть никто, даже самые древние из старейшин, и не мог бы толком объяснить почему. Следуя скорее интуиции, чем какому-либо рассудочному решению, Пенна направилась именно туда.

Сложно сказать, сколько времени она блуждала среди зарослей вековых деревьев и колючих кустарников, прежде чем оказалась в каменистом ущелье, устрашающий вид которого заставил ее остановиться. Ущелье это возникло перед ней так внезапно, что Пенне на мгновение показалось, будто бы она перенеслась в какую-то иную реальность. Все здесь было так непривычно, так завораживающе красиво и, в то же самое время, так пугающе своей необычностью. Гладкие стены ущелья, казалось, поднимались до самого неба, а лучи солнца ярко освещали голые красноватые камни, создавая ощущение нереальности окружающей обстановки.

В ущелье было очень тихо, словно все живое стремилось покинуть эти места. В то же время нечто неизведанное влекло девушку вглубь сего удивительного места. Никогда прежде она не видела ничего подобного, и никогда никто из старейшин не упоминал о том, что в их краях есть такие странные, но невероятно красивые места. Что-то внутри подсказывало Пенне, что стоит вернуться обратно в деревню, но вместо этого она продолжала шаг за шагом двигаться вглубь ущелья. Красота этих мест и их тайна гипнотизировали девушку.

Очень скоро Пенна вышла к тому месту, где ущелье, несколько расширяясь, открывало небольшое озеро с водой ярко-лазурного цвета. Земля здесь была покрыта толстым слоем белой, сияющей в солнечных лучах глины. Кое-где росли невысокие тонкие деревца, которые, словно стражи сего загадочного места, подозрительно замерли, заметив незнакомку. Любуясь чудесным окружением, Пенна остановилась у кромки воды. Туфли ее слегка утопали в мягкой глине, оставляя следы. Только сейчас Пенна вспомнила, что на ней подвенечное платье. Подол платья совсем измарался, но это не тревожило девушку. Она и не думала возвращаться на свою свадьбу. Вместо этого Пенна сняла туфли. Они были совсем новые и сильно натирали ноги. Потом она сняла с рук фамильные, украшенные черным и белым жемчугом браслеты. Это была семейная реликвия, надеваемая невестами в день свадьбы. Пенне казалось, будто браслеты обжигают ее, и, не желая видеть больше эти жемчужные оковы, девушка кинула их в озеро.

- Ближе…

Это слово донеслось неведомо откуда и заставило Пенну вздрогнуть. Она замерла на долю секунды, а затем, тревожно обернувшись, опасливо посмотрела по сторонам, но никого рядом не обнаружила.

- Подойди ближе, - снова донеслось неведомо откуда.

Пенна не на шутку испугалась. Странный голос, казалось, звучал у нее внутри головы. Девушка медленно отступила назад, намереваясь как можно скорее вернуться обратно в деревню, но что-то останавливало ее. Нечто словно магнитом притягивало ее взгляд к огромной груде валунов, наваленных около одной из стен ущелья.

- Ближе, - снова произнес таинственный голос.

Он был глухим, уставшим и как будто отдаленно знакомым. Страх Пенны уступил место любопытству. Она снова огляделась, но по-прежнему никого рядом не увидела. Взгляд ее вернулся к валунам, и девушка осторожно шагнула к ним. Дрожащей от волнения рукой коснулась она поверхности одного из камней, но тот оказался охвачен необычной энергией, которая оттолкнула руку девушки, не дав ей дотронуться до камня.

Необычное явление испугало Пенну. Она отошла на несколько шагов назад и опасливо посмотрела на необычные валуны. Вновь и вновь в голове девушки появлялась мысль о том, чтобы вернуться домой, но что-то все еще удерживало ее здесь. Словно повинуясь чьему-то строгому указу, Пенна перевела взгляд на хлипкое деревце, что росло справа от скопления валунов. Дерево это слабо колыхалось на ветру, будто бы нарочно стремясь привлечь ее внимание. Сама не понимая зачем, Пенна подошла ближе к нему. Дерево влекло ее, хоть не было и ни одной объективной причины этому. Девушка осмотрела тонкие ветви, усыпанные ярко-салатовыми листьями, но ничего необычного в них не увидела. Затем же взгляд ее упал на стену ущелья и там, прямо за белесым стволом, она обнаружила небольшое углубление, очевидно сделанное много тысячелетий назад человеческой рукой.

- Там, - снова произнес голос в ее голове.

Пенна осторожно приблизилась к стене и, все еще не осознавая до конца того, что делает, просунула руку в загадочное углубление. Внутри все заросло каким-то влажным синеватым лишайником, но девушку он нисколько не пугал. Она пошарила ладонью в углублении и вдруг наткнулась на что-то, что по форме отдаленно напоминало рукоять или какой-то рычаг.

- Нажми, - таинственный голос снова прозвучал в ее голове.

Теперь в нем чувствовалось нетерпение, но Пенна, завороженная им, не обратила на это внимание. Не задумываясь о том, что бы это все могло значить, девушка схватилась за рычаг и с силой дернула его на себя.

В этом ущелье люди не были много столетий, но, несмотря на это, рычаг, созданный еще прародителями Кристоша, легко поддался. Вслед за движением руки девушки раздался похожий на стон звук, затем что-то в глубине ущелья треснуло, но потом все снова затихло. На секунду показалось, что сердце планеты перестало биться.

Спустя же эту нелегкую секунду все резко изменилось. Огромные каменные валуны, завалившие стену ущелья, вдруг, словно потеряв вес, разлетелись в стороны. Оказалось, все это время они не просто были навалены на стену, а скрывали за собой огромную пещеру, в которой было заперто Нечто. Особое энергетическое поле, контролируемое рычагом, удерживало его внутри. Теперь же, когда барьер был снят, ничто больше не сдерживало загадочное существо.

 Оно выскочило из пещеры так внезапно, что Пенна даже не успела спрятаться. Нечто было похоже на человека, но размеры его превышали рост и десяти самых высоких жителей Кристоша, поставленных друг на друга. На нем совсем не было одежды, и Пенна с изумлением смотрела на бордовую кожу его спины, испещренную странными извивающимися линиями, отчасти напоминавшими застаревшие шрамы от порезов когтей. Нечто остановилось на берегу озера, расправило затекшие плечи и, бросив торжествующий взгляд на девушку, помчалось в сторону Кристоша.

Пенна пришла в ужас. Она не понимала еще, что произошло, но интуитивно ощущала, что жизни, которой она жила прежде, больше не будет. Ей вспомнились древние легенды, которые рассказывали детям старейшины Кристоша. Они говорили о Звере, что терзал их планету в древности, и том, как их предки победили и уничтожили это ужасное создание. Но уничтожили ли? Могло ли так случиться, что на самом деле ее давние предки не смогли найти способ убить Зверя, но лишь заманили его в ловушку и заточили в хитроумной темнице, а сами же организовали поселение, чтобы охранять своего узника? Не в этом ли лежит причина, той странной отчужденности, присущей жизни Кристоша? И знают ли современные старейшины о том, что лежит за заветами, оставленными им великими предками?

Ужас, наконец, полностью заполнил душу Пенны. Она совершила непоправимое. Если тот, кого она выпустила из заточения, действительно был тем, о ком гласили легенды, то жизнь их народа, да и всей планеты скоро будет разрушена. Никто не сможет противостоять этому страшному созданию. Кроме, разве что, старейшин Кристоша. Может быть, где-то в древнейших манускриптах содержится информация о том, как победить Зверя. Быть может, не убить его, но хотя бы снова заточить в темницу. Кто знает, какие сведения сохранили предки для защиты своего потомства, но все это может оказаться тщетным, если разъярённый Зверь уничтожит Кристош.

Как ни страшилась Пенна возвращаться в родную деревню, но сейчас, понимая, что ужасный Зверь отправился именно туда, и осознавая, что она, Пенна, единственная, кто может пролить хоть какой-то свет на его появление, девушка поспешила в Кристош.

Еще не достигнув границы леса, она услышала крики ужаса и боли, доносившиеся со стороны деревни. На мгновение они испугали девушку, и она даже подумала, что лучше ей спрятаться где-нибудь в лесу, переждать пока Зверь уйдет прочь, а потом разыскать кого-нибудь еще, кто сможет уцелеть после нападения, и уже вместе придумать, как победить врага. Это был хороший план, и, наверное, будь Пенна старше и мудрее, она прислушалась бы к своему внутреннему голосу. Но девушка была молода и героические мысли еще не покинули ее славную семнадцатилетнюю головку. По сей причине Пенна заставила себя сдвинуться с места и поспешила в родную деревню, где творилось невообразимое.

Зверь гигантскими шагами шел по улицам поселения и хватал всех, кто попадался ему под руку. Он голыми руками разламывал людей на части и кидал их истекающие кровью куски себе в рот. Отовсюду доносились крики. Жители Кристоша, не видевшие в своей жизни ничего, кроме мира и покоя, впадали в панику и вместо того, чтобы искать себе укрытие, выбегали на улицу в самые лапы Зверя.

Шаги гиганта были огромны, и Пенна вряд ли бы смогла нагнать, а тем более перегнать его. Вместо этого она, простившись мысленно с родной половиной деревни, побежала к домам, что находились несколько дальше от леса, и до которых Зверь, следуя какому-то своему маршруту, еще не успел добраться. Пенна бросилась туда со всех ног.

- Назад! Прячьтесь! -  кричала она жителям этих домов, которые выбежали на улицы, пытаясь понять, что за шум творится в деревне.

Люди не слушали Пенну, но увидев Зверя, явственно возвышавшегося над крышами, приходили в ужас. Деревенские обыватели, привыкшие всегда и во всем следовать многовековым традициям, вдруг столкнулись с тем, что выходило за их рамки. Никто из них не знал, что делать в подобной ситуации, как не знал и того, кто находится перед ними. А Зверь, проголодавшийся за тысячелетия заточения, был ненасытен. Его нисколько не волновало, кто перед ним – животное или человек, мужчина или женщина, старик или ребенок. Он хватал все, что двигалось и жадно глотал, брызгая во все стороны кровью жертв.

- Скорей, сюда!

Пенна выскочила на дорогу и, схватив за руку одну из своих подруг, оказавшуюся на пути Зверя, оттащила ее в укрытие. Только чудом им удалось остаться незамеченными гигантом.

- Что это? – срываясь на визг, прокричала подруга Пенны.

Ее сильно трясло от страха, и Пенна, глядя на девушку, с которой дружила уже много лет, внезапно осознала то, что сама не так уж и боится Зверя. Нет, она, конечно же, страшилась его, как боялась всего более сильного и опасного для жизни, но она не испытывала паники при виде этого странного существа. В отличие от прочих жителей деревни Пенна могла рассуждать, как ей казалось, довольно ясно.

- Сиди тут и не высовывайся, - сказала она подруге, а сама, стараясь держаться в тени строений, последовала за Зверем.

Четкого плана у нее не было, но девушка надеялась отыскать кого-то из старейшин деревни, того, кто обладал бы достаточной силой и властью, чтобы организовать если не отпор врагу, то правильную эвакуацию.

 Зверь дошел почти до конца улицы, когда случилось непредвиденное. Дверь одного из домов, оставленных им позади, со скрипом открылась, и на улицу вышел малыш лет пяти. Ветер взъерошил курчавые волосы мальчишки, пока тот озадаченно осматривал опустевшую улицу. Сердце Пенны остановилось, когда лицо малыша, очевидно искавшего маму и не нашедшего ее, начало кукситься. Пенна кинулась к ребенку, но было поздно.

- Ма-а-а-ама-а-а! – пронзительно закричал мальчик и залился слезами.

Его рев привлёк внимание Зверя. Он резко обернулся и в два гигантских шага оказался рядом c Пенной и плачущим малышом.

Девушка и хотела бы бежать, но не могла, так как скованное ужасом ее тело отказалось повиноваться. Единственное, что она могла делать, это прижимать к себе малыша, который продолжал плакать и оглушительно громко звать маму. Зверь поднял их вместе.

- Ты-ы… - проговорил он, подозрительно принюхавшись к своим жертвам.

Пенна теперь всем своим естеством ощущала, как паника клетка за клеткой охватывает ее мозг. Она попыталась выбраться, но руки были заняты малышом, а хватка Зверя оказалась сильна. Тем временем испуганный ребенок продолжал пронзительно кричать, и это очень раздражало Зверя. Лицо его отвратительно искривилось, а затем он двумя пальцами выдернул из рук Пенны мальчишку и, брезгливо осмотрев его, произнес:

- Это не ты…

Сказав эти слова, он закинул ребенка себе в рот целиком и вновь перевел взгляд на девушку. Его огромные болотно-зеленые глаза оказались последним, что видела Пенна. Сознание девушки медленно потускнело, и ее окутала тьма.

Очнувшись, Пенна сначала долго не могла понять, где находится. Она лежала на широкой кровати, заправленной покрывалом из черной ткани, расшитой золоченной тесьмой. Комната, в которой находилась кровать и вместе с ней Пенна, была обставлена с тонким изяществом и богатством, которого девушка, прожившая жизнь в деревне, никогда не видела. Стараясь не шуметь, Пенна осторожно села на кровати. В комнате никого не было. Окно, что было в стене слева от кровати, скрывало тяжелые тоже расшитые золотой тесьмой шторы. Пенна тихонько встала и, неслышно ступая по мохнатому ковру, подошла к окну. Стекло оказалось слишком толстым и мутным, чтобы за ним можно было хоть что-то разглядеть. Оно едва пропускало свет.

Пенна разочарованно вздохнула и обернулась к двери. Так же неслышно ступая по ковру, девушка подошла к ней и, прислонившись к гладкой деревянной поверхности, напряженно прислушалась. За дверью было тихо. Пенна осторожно взялась за ручку и толкнула дверь. За ней оказалась еще одна комната, обставленная столь же богато, как и предыдущая, но являла она собой не спальню, а гостиную. Здесь тоже никого не было. В гостиной окна оказались прочно заперты и мутны, словно их намеренно затянули снаружи плёнкой. Здесь имелось еще несколько дверей, за которыми Пенна обнаружила кухню, ванную и еще одну спальню. Больше дверей в этом странном доме не оказалось.

Не зная, что и думать, Пенна присела на край дивана, обитого бледно-серым бархатом. Этот дом, обставленный слишком вычурно для нее, казался девушке порождением бреда. Она не помнила ничего с того момента, как Зверь схватил ее, и теперь у нее возникло странное ощущение того, что все, что окружает ее теперь, не реально. Быть может, она умерла, и этот странный дом есть ни что иное, как ее собственный загробный мир. Вот только ощущения ее были какими-то излишне реальными. Пенна ущипнула себя за руку и почувствовала сильную боль.

Потирая ноющее место, девушка вновь покосилась на пропускавшее лишь тусклый свет окно, а затем с сомнением оглядела комнату, выискивая что-нибудь потяжелее. Ее взгляд остановился на лампе с золотой ножкой, имевшей вид изящно изогнувшей спину дикой кошки. Пенна торопливо встала и подошла к кофейному столику, на котором стояла эта лампа. Она оказалась довольно тяжелой. Металл приятно холодил руки девушки, дополняя ощущение реальности происходящего. Не выпуская лампу из рук, Пенна приблизилась к окну. Собрав все силы, она бросила золотую кошку прямо в стекло и поспешно отвернулась, страшась осколков.  К ее удивлению тяжелая лампа не только не разбила прочное стекло, но с шумом отлетела от него, врезавшись в ближайший шкаф.

В эту же секунду откуда-то снаружи дома послышались странные звуки. Сначала они были подобны далеким раскатам грома, но по мере приближения все меньше походили на него. Стены дома тряслись, как от землетрясения, и Пенна замерла, не зная, где искать спасения. Сначала казалось, что землетрясение шло откуда-то снизу, но потом вдруг стены стали дрожать и опасно трещать у основания потолка. Пенна решила, что сейчас обрушится крыша, но через секунду с пронзительным скрежетом потолок дрогнул и вместе с крышей оторвался от дома и взлетел куда-то вверх.

Пустота на его месте оставалась недолго и уже скоро в образовавшемся просвете показалось огромное лицо Зверя. Он довольно ухмылялся, взирая на девушку. Пенна же, увидев его ужасное лицо, бросилась наутек. Бежать ей было некуда, но она, повинуясь, скорее, инстинкту, чем чему-то логически объяснимому, забежала в спальню и захлопнула дверь. Пару секунд она стояла, прижавшись к двери и прислушиваясь к тому, что происходило за ней. Было тихо. Пару секунд не происходило ничего, но девушка ощущала странное напряжение, какое бывает, когда кто-то в толпе пристально смотрит на тебя. Девушка с тревогой подняла взгляд вверх и увидела болотные глаза Зверя. В этой комнате, как и в других помещениях дома, больше не было ни крыши, ни потолка.

- По-опа-алась, - Зверь громогласно рассмеялся.

Он осторожно, словно боясь повредить что-то, засунул руку в домик и, схватив двумя пальцами Пенну, вытащил ее наружу. Девушка закричала, но крик ее потонул в хохоте Зверя.

- Да не бойся ты так, - Зверь поднял Пенну к своему лицу. - Тебя не съем.

До девушки не сразу дошли его слова, но, когда смысл их все же был понят ею, Пенна перестала кричать и подозрительно уставилась в огромные глаза Зверя.

- Ты… - девушка судорожно пыталась осознать все, что произошло за последние минуты, но мысли не слушались. Слишком много всего случилось. Слишком сильно это все отличалось от привычного ей.  – Ты меня не съешь?

Зверь снова рассмеялся.

- Ты оказала мне немалую услугу, - многозначительно произнес он, отсмеявшись. – А я, представь себе, бываю иногда благодарен. К тому же ты мне нравишься, да и жить здесь в одиночестве я не хочу. За тысячелетия заточения я, понимаешь ли, соскучился по обществу. Так что, будешь жить со мной. Я заметил, ты уже оценила дом, который я построил для тебя.

Сказав это, Зверь развернул Пенну лицом к дому, и девушка, наконец, оторвав взгляд от лица своего пленителя увидела, где находится. Они были внутри огромного шалаша, стены которого оказались наскоро сделаны из выдернутых с корнем толстоствольных деревьев. Листва их еще не успела завять. Всюду торчали острые ветки и толстые, перепачканные в грязи корни деревьев. В дальнем конце шалаша, словно широкое поле, были разостланы шкуры животных. В воздухе стоял запах земли и еще чего-то, чего Пенна не могла сначала определить, но сразу же поняла, когда обернулась и увидела у одной из стен гору костей и недоеденных трупов. То был запах крови и разложения.

Чувствуя, как слабеют конечности, она поспешно отвернулась от костей и наткнулась взглядом на то, что совсем недавно посчитала за дом. Теперь, глядя на него сверху вниз, она вдруг осознала, чем это было на самом деле. Когда-то и у нее самой было нечто подобное. Маленький домик без крыши с множеством просторных комнат, красивой мебелью, миниатюрной посудой и даже включающимся и выключающимся светом. Вот только, когда у нее был такой домик, в нем была кукла.

- Так значит, я - твоя кукла, - проговорила Пенна.

- Скорее, домашний питомец, - засмеялся Зверь.

От звуков его громогласного хохота Пенна покрылась мурашками.

- А что случилось с остальными? Ты убил их?

Смех Зверя резко прекратился, и он удивленно уставился на девушку.

- Тебя действительно это интересует? Ты должна радоваться, что я сохранил жизнь тебе, что решил позаботиться о тебе. Возможно, если ты будешь себя хорошо вести, я даже позволю тебе иногда гулять за пределами дома. Но ты должна понять, что другие тебе не ровня. Они более не тебе подобные. Ты – мой питомец, а они…

Тут Зверь, словно что-то решив для себя, вышел из шалаша, все так же держа Пенну в воздухе, и вытянул руку вперед, давая девушке хорошо разглядеть то, что находилось снаружи. Быть может, раньше девушка и помышляла о побеге, но теперь вид того, что находилось за пределами гигантского шалаша, остудил ее пыл. Шалаш Зверя размещался на возвышенности, а внизу, насколько хватало глаз, Пенна видела длинные ряды обнесенных высоким забором бараков. Вокруг них бесцельно бродили люди. Огромное множество людей были загнаны в эти тюрьмы или лагеря, или… подходящее слово вертелось на языке Пенны, но она не решалась его произнести даже в мыслях.

- Они – мой скот, - Зверь озвучил то, что не могла сказать Пенна.

- Да кто же ты такой, - в ужасе прошептала девушка.

- Можешь называть меня Вирон.

Сказав это, Зверь резко развернулся, вошел в свой шалаш, где грубо бросил Пенну обратно в кукольный домик, не забыв плотно закрыть его крышей.

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Мечтай!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх