Глава 4. Потусторонний голос

Шумно пыхтя, грузовик остановился возле маленького магазинчика, который, впрочем, ничем особенно не отличался от многих других продуктовых лавок, коими в изобилии пестрила эта улица. Не дожидаясь, пока Зарелла выберется наружу, гном, хозяин грузовика, открыл дверь и резво выпрыгнул на улицу, не забыв, правда, бросить своей спутнице задорное:

– Вот и прибыли!

Зарелла, все также не открывая своих скрытых капюшонами лиц, проводила его долгим подозрительным взглядом. Затем оба ее тела, осторожно придерживая плащи, медленно выбрались из машины и внимательно, с некоторой опаской осмотрелись вокруг. Многое изменилось в Трокшабе с тех пор, как Зарелла последний раз побывала здесь. Это было еще в те времена, когда последняя цивилизация Атлантиды только пыталась построить свой замкнутый ото всех мир. Близнецам и тогда не понравились эти места, а теперь уж и подавно они не могли произвести на Зареллу положительного впечатления. Здесь стало очень тесно и слишком уж людно. Атлантида, скрытая от глаз Большого Мира, уже более девяти тысячелетий развивалась и росла, но росла она внутри себя самой. Увеличивалось количество домов, они стали куда выше, чем были во времена привычной Зарелле Четвертой Цивилизации. Конечно, живя среди людей Большого Мира, она привыкла к многоэтажным домам и шумным городам, но все же то, что творилось в центре Трокшаба, показалось ей удивительным.

Отойдя немного от грузовика, объединенные одним сознанием два тела остановились и незаметно прислонились к каменной стене ближайшего здания. От лишних глаз ее скрывала тень высокого контейнера, предназначенного для вывоза мусора. Тошнотворный запах разлагающихся отходов, бурно исходивший из этой жестяной коробки, ничуть не смущал Зареллу, так как мысли ее были обращены к совершенно иному предмету. По пути сюда она так и не смогла решить, стоит ли ей убить того гнома, что вез ее в своем грузовике. Конечно, он был ненужным свидетелем ее прибытия, но, с другой стороны, до самого их приезда сей говорливый гном так и не понял, кого вез. Он настолько был погружен в собственную болтовню, что ни разу не задумался над тем, насколько опасными могут оказаться его таинственные попутчицы. Сейчас же этот гном, едва выпрыгнув из грузовика, принялся, ни на секунду не умолкая, руководить разгрузкой ящиков, которые привез с собой. В ящиках были стеклянные бутылки, наполненные белой жидкостью. Отвлекая Зареллу от размышлений, эти злополучные бутылки гремели в такт шагам грузчиков-полуросликов, которые выбежали из магазина шумной толпой, как только прибыл грузовик. Зарелла недовольно поморщилась. Кроме полуросликов вокруг было полно и других разумных существ, то скрывавшихся в магазинчиках, то вновь появлявшихся на улице. Нет, напасть на гнома здесь было слишком рискованно.

Зарелла уже подумала о том, что, возможно, стоит разыскать гнома чуть позже, когда рядом не будет лишних существ и тогда «расплатиться» с ним за его услугу, но ее отвлекло до боли знакомое чувство. НЕЧТО торопило близнецов, не позволяя распылять свои силы на недостойных внимания противников. Зарелла опечаленно вздохнула, а затем заставила обе свои сущности покинуть окутанное ароматами отходов укрытие. Бросив последний расстроенный взгляд на суетливо оббегающего грузовик гнома, Зарелла свернула за угол и, не задерживаясь более нигде, направилась по пути, известному только ей одной.

Путь этот, петляя по оживленным улицам и пересекая многолюдные площади, вел ее в другой конец городской части полиса. За последние тысячелетия город сильно изменился, и Зарелла не всегда сразу узнавала те улицы, по которым шла. Но все же она ни секунды не сомневалась в том, что двигается в правильном направлении. Ее вели знаки. Множество… Множество знаков было разбросано по всему Трокшабу. Знаки привлекали внимание. Знаки указывали путь. Знаки вели Зареллу туда, где ждал ее Повелитель. Но обитатели полиса словно и не замечали этих знаков. Зарелла не могла не удивляться тому что все они, эти слепцы, могут жить среди стольких знаков и не видеть их. Они были везде: на стенах старинных и новых домов, на брусчатке, выстилающей улицы, на вывесках магазинов и даже на одеждах работавших на улице горожан. Знаки пульсировали и призывали Зареллу. С каждым шагом она ощущала свое приближение к заветной цели. 

Вскоре знаки вывели ее на широкую рыночную площадь. В этот час здесь царила неимоверная суета, так как многие горожане в утренние часы приходили сюда, чтобы прикупить товаров на неделю вперед. Все они, эти шумные обыватели Трокшаба, старались прибыть на рынок как можно раньше, чтобы иметь больший выбор и приобрести самый лучший товар. Они толпились у прилавков, толкаясь и чуть ли не вырывая продукты из рук друг друга. Каждый из них старался перекричать своего соседа, и от этого трудно было разобрать, что же им в действительности необходимо: купить товар, насолить оппоненту или просто снять эмоциональное напряжение, издавая странные нечленораздельные звуки.

Зарелла не любила суету. Толкотня и шум страшно нервировали ее, и поэтому она решила, не смешиваясь с толпой, обойти рыночную площадь стороной. Да, знаки вели ее через площадь, но она была уверена, что легко обнаружит их, когда в обход доберётся до другого конца площади. Решив так, Зарелла свернула на одну из прилегающих к рынку улочек, где было ощутимо меньше народа, и ускорила шаги, чтобы не терять времени. Дух темных сил вел ее, звал ее и словно бы поторапливал. Зарелла не хотела расстраивать его, но вдруг что-то привлекло ее внимание. Что-то, а вернее кто-то, подкрался сзади к одной из личностей Зареллы и неуклюже попытался пошарить в складках ее плаща, очевидно рассчитывая отыскать там карманы. Почувствовав присутствие чужого, обе сущности Зареллы мгновенно остановились и резко обернулись к незадачливому грабителю.

Это был эльф, очень юный и, очевидно, только еще недавно вошедший в подростковый эльфийский возраст. На вид Зарелла не дала бы ему и семидесяти лет. Воришка, застигнутый на месте преступления, сначала застыл, но потом стал медленно пятиться назад, пока каменная стена ближайшего здания не преградила ему путь. Оба тела Зареллы столь же не торопливо двинулись за ним. Властным движением близнецы откинули плащи со своих лиц и устремили пронзительные, сквозящие жестокостью взгляды на воришку. Он же испуганно вжался в стену, не зная, бежать ли ему или попробовать атаковать этих странных близнецов. Но и Зарелла не торопилась нападать на него. Голос темного владыки внутри нее монотонно твердил ей о том, что не стоит уничтожать мальчишку. Воришка мог сослужить ей куда большую службу, оставшись в живых.

– Назови себя, – леденящим душу шепотом одновременно произнесли оба существа Зареллы.

– Лэл… – испуганный мальчишка запнулся на собственном имени, но тут же поправился. – Лайонел.

– Лайонел, – тем же потусторонним голосом повторила Зарелла. – Ты знаешь, кто я?

– Н-Нет.. – воришка словно поперхнулся этим словом.

Зарелла удовлетворенно кивнула. Одна из ее личностей приблизилась вплотную к мальчишке, крепко схватила его за плечи и, с усилием сжав их, заставила Лайонела смотреть только себе в глаза. Мальчишка повиновался ей. Взгляд Зареллы гипнотизировал и пленял его. Маленький эльф, словно мотылек, замер перед ней, не смея и не желая отрывать взгляд от ее опасных, магнетических глаз.

– Очень скоро ваш мир падет, – прошипела Зарелла. – Запомни это! Расскажи об этом всем, кого увидишь. Скажи им, что Зарелла вернулась!

Сказав это, Зарелла выпустила мальчишку из рук, и он, сломя голову, побежал прочь от нее, прочь от этой стены и от этой улицы. Зарелла смотрела ему вслед, но не чувствовала удовлетворения. Ее терзали мысли, но времени на размышления было у нее совсем немного. Темный дух снова поторопил ее, и знаки, что, казалось, спрятались на время от ее глаз, снова стали призывно пульсировать вокруг. 

Дом Всех Молитв, куда направлялась в этот час Зарелла, представлял собой приземистое деревянное строение с облезлыми стенами и хлипкой, местами протекающей крышей. Название свое здание это получило вследствие того, что изначально предназначалось для проведения коротких ежедневных религиозных церемоний, которые могли быть совершены любыми гражданами Атлантиды, по недоразумению, случайности или по вине свалившихся на них дел не успевающими вовремя явиться в храм своего Божества. Граждане эти могли относиться к любой признанной в Атлантиде религии, и единственным требованием, выставляемым им хранителем Дома Всех Молитв, было соблюдение законов чистоты и тишины. Одновременно в Доме Всех Молитв могли находиться представители нескольких совершенно разных религий, иногда даже соперничающих или, что еще страшнее, враждующих, но на территории этого святого места никто из них не имел права вступать в конфликты. Впрочем, никто не мешал им переубивать друг друга сразу же за забором святилища.

В эпоху становления полисов Атлантиды Дома Всех Молитв были широко распространены, но впоследствии, когда число официальных храмов значительно возросло, а количество религиозно-настроенных граждан, напротив, сократилось, Дома Всех Молитв потеряли свою популярность. Многие из них были разрушены временем, а те, что все-таки сохранились до наших времен, являли собой весьма неприглядное зрелище.

В Трокшабе сохранился всего один Дом Всех Молитв, который размещался в паре кварталов к северу от рыночной площади. Следуя своим тайным указателям, Зарелла нашла его без особого труда. В отличие от рыночной площади, на улице около Дома Всех Молитв было очень тихо. Горожане будто бы специально обходили стороной эти места, что, впрочем, не казалось удивительным, так как все строения в этой округе были какими-то старыми, порушенными и абсолютно непривлекательными на вид.

Ржавые ворота Дома Всех Молитв оказались широко распахнуты, а нижняя их часть была даже немного вросшей в землю, что убеждало любого наблюдателя в том, что не закрываются они уже очень много лет. Вообще, у любого, кто посмотрел бы со стороны на единственный в Трокшабе Дом Всех Молитв, должно было возникнуть стойкое ощущение того, что уже очень давно туда никто не входил. Но все же это было не так.

Не теряя времени на не нужные размышления о былом, Зарелла направила оба своих тела ко входу в забытый всеми Дом Всех Молитв. С каждым шагом приближаясь к нему, она все сильнее ощущала зов своего Темного Божества. Он уже ждал ее здесь. Он торопил ее, и она тянулась к нему всей своей душой.

Дверь Дома Всех Молитв, как и врата, была не заперта, но все же не распахнута. Толкнув трухлявую, скрипучую дверь, Зарелла медленно вошла внутрь и сразу же остановилась, давая двум парам своих глаз, привыкнуть к полумраку молельной комнаты. Внутри было пусто и тихо. Тяжелый запах пыли заставил оба лика Зареллы скривиться. Она не любила грязь. Когда глаза ее окончательно привыкли к полумраку комнаты, Зарелла двинулась к противоположной стене. Деревянные половицы под ее ногами протяжно заскрипели, словно моля о том, чтобы кто-нибудь уже прекратил их мучения и разрушил, наконец, это богами забытое место. Впрочем, Зарелла прибыла сюда не с целью разрушения. Очень скоро она услышала слабый шорох, доносящийся из-за стены. В самом углу имелась низкая, сколоченная как будто наспех дверь, ведущая в комнату, потаенную от обычных посетителей. Когда-то за этой дверью находилась келья смотрителя Дома Всех Молитв.

Зарелла подошла к этой двери и нетерпеливо толкнула ее. Дверь со скрипом отворилась, словно приглашая ее войти внутрь. В потайной комнате совсем не имелось окон, но здесь на стенах были установлены лампы, которые кто-то предусмотрительно зажег к приходу Зареллы. Посреди комнаты находился широкий алтарь, созданный из монолитного куска черного мрамора. С двух концов его размещались серебряные канделябры, в каждый их которых были вставлены по три свечи. В центре алтаря находилась огромная чаша, сделанная из особого золотистого сплава. Свет, падающий со свечей и лампад, отражался на краях чаши и освещал комнату завораживающим потусторонним сиянием.

– Вы быстро добрались, моя госпожа.

Зарелла оторвала взгляды от чаши и обернулась к тому, кто так дерзко позволил себе заговорить с ней. Им оказался невысокий мужчина, облаченный в темно-серую монашескую мантию. Его голова была гладко выбрита и блестела, отражая свет ламп. На самой же макушке его виднелась татуировка в виде семилапого паука. Взглянув на эту метку, обе личности Зареллы удовлетворенно кивнули. Семипалый паук был древним символом, обозначающим приверженность кого-то к тайному обществу, поклонявшемуся Богу Тьмы. На обоих телах Зареллы тоже имелись такие татуировки, только они были значительно больше по размеру и занимали почти всю центральную часть спины.

– Хозяин предупреждал о вашем возвращении, – словно извиняясь, проговорил монах. – Но я не думал, что вы прибудете так скоро.

– Меня подвезли, – сухо прошипели обе личности Зареллы. – Что еще сказал тебе хозяин?

– Что я обязан помочь вам спрятаться до того момента, пока вы не скажете, что пришло время явить себя миру.

– Ты клянешься в верности мне?

– Клянусь! – восторженно проговорил монах. – И обещаю помогать вам во всем.

Зарелла удовлетворенно кивнула и вновь приблизилась к алтарю. Он притягивал и манил ее. Он завораживал. От него шла мощная темная энергия, которая словно питала Зареллу, взывая к ее внутренним потаенным силам.

Одно из тел Зареллы медленно, нежно и почти любовно касаясь рукой, обошло алтарь и остановилось точно напротив другого. Они зеркально прикоснулись ладонями к чаше, давая собственной единой сущности полностью насладиться глубинной темной гармонией этого священного места.

– Нужен огонь, – прошипела Зарелла.

– Сейчас.

Монах встрепенулся, а затем с неожиданной для него скоростью выбежал из комнаты, но, впрочем, вскоре вернулся, неся в руках охапку хвороста. Он торопливо поломал принесенные ветки и с особенным почтением сложил их в чашу алтаря. Зарелла наблюдала за ним с интересом и сомнением. Она не привыкла доверять кому бы то ни было, кроме себя самой, но здесь, в Трокшабе, ей нужен был сообщник, помощник и, возможно, даже защитник. Хозяин выбрал его, но так ли он хорош для того, чтобы воплотить в жизнь ее давнюю мечту?

Когда монах закончил приготовление хвороста, одна из личностей Зареллы взяла серебряный канделябр, стоявший у края алтаря, и с помощью свечей подожгла хворост. Подстегиваемый магией сих мест, он разгорелся очень быстро. Затем обе личности Зареллы закрыли глаза и, словно погружаясь в транс, стали шептать слова темной молитвы. Когда молитва достигла своего апогея, близнецы вытянули руки над охваченной огнем чашей и снятыми с поясов кинжалами сделали надрезы на своих ладонях. Кровь тонкой струйкой потекла прямо в темное пламя. Вскоре воздух в комнате уплотнился и словно бы ожил. По стенам заметались странные тени, похожие одновременно и на пауков, и на крыс, а потусторонний шепот, звучащий, казалось, из ниоткуда, произнес:

– Уже совсем скоро…

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Знай свою цель и стремись к ней!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх