Глава 5. Что стоит за ревностью Мискама, или нашествие нежити...

С некоторых пор обитатели замка старого кентавра стали замечать присутствие рядом с собой чего-то малоприятного, а для некоторых дам даже невероятно противного и ужасающе страшного. Не знаю, отношусь ли я к числу таких дам, но, как мне кажется, многие согласятся с тем, что нет абсолютно ничего привлекательного в том, что в момент, когда вы уютно расположились на своем рабочем месте с кружечкой чая и парой тройкой любимых печенюшек, на вас с потолка падает мелкая, но крайне прожорливая нежить, которая самым наглым образом хватает ваши сладости, а затем с невероятной проворностью убегает вместе с ними к себе в логово. Как выглядит эта нежить, конечно же, знают все, но, если кто давно ее не видел и подзабыл, напомню: это существа, размером не превышающие голубя, состоящие из костей умерших мелких животных, объединенных в одно способное к существованию тело некоей древней магией. Создания эти по сути своей не живые, но существованию их это ни в коем случае не мешает. Разумными подобных существ тоже назвать сложно, но определенной толикой сообразительности они все же наделены. По крайней мере на то, чтобы воровать еду и делать разного рода мелкие пакости, ума им вполне хватает.

В этом году в Трокшабе по неизвестным никому причинам наблюдалось какое-то грандиозное засилье нежити. Ее было так много в городе и его округе, что уже никто и не удивлялся, увидев их где-то поблизости от себя. Впрочем, радости или хотя бы подобия позитивных эмоций это никому не приносило. В замке старого кентавра нежить организовала себе логово в пустующих чердачных помещениях и оттуда проложила потайные ходы почти во все более или менее обитаемые комнаты замка. Особенно же часто нежить любила появляться в масонской ложе, что само по себе ни в коем случае не удовлетворяло обитавших там дам.

В очередное утро леди Лезуг, придя в замок пораньше и налив себе кофе для поднятия настроения, уютно разместилась за своим рабочим столом. Ей страстно хотелось пожаловаться всем на заторы на дорогах, так расстроившие ее в это утро. Амазонка уже начала было говорить, как вдруг с потолка прямо ей в кружку упало противное костяное существо. Нежить вскрикнула от неудовольствия и выскочила из кружки, расплескав все ее содержимое по столу.

– Ах ты ж! – вскрикнула леди Лезуг, едва успевая увернуться от брызг.

Нежить же, стряхнув с себя последние капли кофе, схватила лежавшую рядом конфету и бросилась бежать.

– Нет, ну это надо?! – возмущенно воскликнула леди Лезуг, попытавшись, но не успев прихлопнуть юркую нежить папкой для бумаг. – И ведь знает, куда бежать надо! Аранид, нам надо кого-то вызывать, чтоб нас от них избавили! Это же уже невозможно.

– Я поговорю, – сказала нимфа.

– Да что вы их боитесь? – засмеялся Мискам. В это утро темный эльф пребывал в благодушном настроении, так как он пришел достаточно рано, чтобы никто не успел своровать из самовара поставленную им воду. – Не такие уж они и страшные.

– Они противные, – не согласилась леди Лезуг. – И пакостят. А еще заразу всякую разносят.

Мискам только развел руками и обратил свой взор на Аранид.

– Вы тоже боитесь нежить?

– Ну-у… На меня она почему-то редко падает, – призналась нимфа.

Мискам откинулся на спинку стула и засмеялся, намереваясь сказать очередную колкость в адрес нимфы и ее связи с космическим пространством, но совершить ему этого не удалось, так как в масонскую ложу вошел сатир Берион, которого незадолго до этого позвала Аранид.

– Здра-авствуйте-здра-авствуйте, – сказал сатир, дружелюбно помахав всем присутствующим рукой и, остановившись возле нимфы Аранид, добавил: – Ну показывай, что там у тебя.

Нимфа, придав своему лицу максимально жалостливое выражение, ткнула пальцем в экран своего компьютера и сказала:

– Письмо у меня не открывается, – она показала Бериону письмо, но в этот момент вместо того, чтобы продемонстрировать ошибку, злополучное письмо прекрасно открылось, отчего нимфа удивленно и несколько смущенно вскрикнула: – Ой!

Берион довольно ухмыльнулся и сказал:

– Вот ты, если соскучилась, так и пиши, что соскучилась. Я приду. Зачем же проблемы выдумывать?

Нимфа, не найдя слов в свое оправдание, засмеялась. Берион же добродушно махнул рукой, но только он собирался покинуть ее и масонскую ложу, как его остановила фея Дженада. Она встревоженно взмахнула крыльями и сказала:

– Берио-он! А у меня тут тоже что-то не работает...

Берион издал театральный вздох и пошел спасать фею от всеобъемлющего восстания техники против женских умов.

– Берион, а ты заметил, – сказал Мискам, с особой внимательностью наблюдавший за тем, что происходит в масонской ложе. – Что наши девушки специально все ломают, чтобы ты находился здесь подольше?

– А ты ревнуешь? – осведомился Берион, не отрываясь от вопроса спасения психического состояния Дженады.

– Вот еще, – отозвался Мискам. – Просто интересно.

Тем не менее темный эльф ревновал, так как в периоды, когда сатира Бериона не было на горизонте, наибольшее внимание женщин масонской ложи доставалось именно ему. Он даже имел нечто вроде своего излюбленного гарема, в который входили как минимум три дамы ложи: Аранид, Менелана и я. Кто из нас был так называемой «старшей женой» в этом гареме, трудно было определить, так как меня Мискам любил за то, что я пеку торты, Аранид - за умение ответить колкостью на колкость, а с Менеланой Мискам предпочитал проводить длительное время, запершись в хранилище манускриптов. Кстати, именно в хранилище манускриптов превратили ту келью в башне, где я коротала когда-то свои долгие рабочие часы, но сейчас не об этом. Сейчас о том, что Мискам, не отдавая себе в этом полного отчета, все же ревновал дам масонской ложи ко многим, и к Бериону в том числе.

К обеду появилась информация о том, что в скором времени в замке старого кентавра будут истреблять нежить. Эта новость, конечно же, обрадовала всех потерпевших убытки от хулиганства мелких недомертвых тварей. В смущение же обитателей замка приводил только тот факт, что процедуру уничтожения нежити запланировали на довольно раннее время, когда все работники еще прочно находились на своих местах. Это не могло не возмутить сэра Ардена, которому по сану своему было положено являться педантичным знатоком всего.

– Как же так, – говорил сэр Арден. – Почему в рабочее время? Они же и нас всех потравят! Разве они не знают, как избавляются от нежити? Ее же опрыскивают святой водой! А что происходит с нежитью под действием святой воды? Нежить же самоиспаряется, оставляя после себя газ! А он, между прочем, токсичен. Нет, конечно, не настолько, чтобы вдохнуть и умереть, но потравиться изрядно можно. О чем вообще думают?

Тем не менее руководство замка не прислушалось к недовольству сэра Ардена и процесс изведения нежити начался почти сразу после обеда. Ответственная миссия сия была возложена на гнома Пикана, который, едва получив команду, принялся ходить по коридорам и оранжерее с кадилом и ведром святой воды, окропляя ею все, что попадалось ему на пути. Святая вода не только заставляла нежить растворяться в воздухе, оставляя после себя зеленоватый газ, но и смывала следы присутствия этих существ. Это, конечно же, не могло не радовать, но вот только вскоре оранжерея заполнилась ароматами отнюдь не цветов, а все, кто пытались выходить из масонской ложи, мгновенно возвращались обратно, восклицая: «О Боге, как же там пахнет!». Обычно распахнутую настежь дверь ложи теперь плотно закрыли, но открыли все окна, что позволило сохранить внутри кабинета относительно неядовитый воздух.

– Они нас так со свету сживут вместе со всей этой нежитью, – ворчал сэр Арден. – Лучше б вообще ничего не делали.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, он решил попить чай с мелиссой, которую в обилии выращивал на своем огороде и постоянно рекомендовал пить всем в масонской ложе. Впрочем, в мелиссную зависимость обитатели ложи впадали с большим энтузиазмом. Заразившись идеями сэра Ардена, Мискам тоже решил выпить, правда, не чай и не с мелиссой. За неимением под рукою ничего более крепкого темный эльф остановил свой выбор на кофе.

– А вам не кажется, – сказал Мискам, не обращаясь ни к кому конкретно. – Что Арабель как-то редко стала печь сладости. Такое ощущение, что все торты теперь уходят куда-то на сторону. Признавайтесь, Арабель, кого вы кормите сладким! Берионов? Или может быть своих гладиаторов? Я заметил, что все сладости пропали с тех пор, как вы занялись ездой на единорогах и увлеклись гладиаторским искусством…

– Ох, Мискам, вы опять ревнуете… – устав от постоянных полушутливых претензий темного эльфа, я закатила глаза.

– Конечно, – возмутился Мискам, так будто бы ревность для него была делом принципа. – Я ревную вас ко всем, кто способен есть сладкое.

– Вы меня и к единорогу ревнуете? Я ведь его каждый раз сахаром балую.

– И к нему тоже!

Я покачала головой, не зная, как реагировать на подобное признание. Тем временем неприятные запахи в масонской ложе продолжали распространяться. Странным было то, что самый эпицентр неприятных запахов находился возле меня и Дженады, хотя мы размещались дальше всех от входа в масонскую ложу. Замотав лица шарфами, мы практически задыхались от едкого запаха, который, казалось, проходил к нам из пыточной. Как газообразные остатки существования нежити могли проникать к нам сквозь каменную стену, мы, конечно же, объяснить не могли. Но давайте будем честны, с каких это пор женскому мозгу нужно логические объяснение для какого-либо существующего факта. Иными словами, мы с Дженадой решили для себя, что запах этот пришел через стену из пыточной и, не поднимая тревоги, мысленно проклинали гнома Пикана и всех, кто участвовал в организации истребления нежити. Время от времени и другие обитатели масонской ложи выражали неудовольствие относительно странного запаха, что вселяло в нас некоторую толику спокойствия.

Спустя пару часов пытки ядовитыми газами, случилось так, что леди Сакран вздумалось переговорить с Дженадой по поводу поставки одного из целебных отваров. Она подошла к фее, но, едва оказавшись в непосредственной близи от нее, остановилась и, забыв про все другие вопросы, спросила:

– А почему здесь такой жуткий запах?

– Так нежить же истребляют, – прикрывая нос шарфом, сказала Дженада.

– Как вы здесь сидите вообще?! – искренне поразилась леди Сакран.

Она хотела добавить что-то еще, но в этот момент потолок над столом, за которым сидела нимфа Аранид, угрожающе затрещал, и через мгновение там открылся небольшой квадратный люк, в котором тут же появилось немного удивленное, но радостное лицо коричневого дракона, сэра Флиата. В то время как гном Пикан занимался истреблением нежити в основных помещениях замка, он решил отыскать их логово и заодно окропить святой водой весь чердак.

– Вы не поверите, сколько их тут! – с неожиданным для сего момента энтузиазмом объявил он.

– Ты нас скоро вместе с нежитью потравишь, – возмутилась леди Сакран. – Тут уже дышать не чем.

– Быть такого не может, – не согласился дракон.

– А ты спустись и понюхай.

Дракон на мгновение исчез, затем в отверстии появилась узкая лестница, и по ней, заметно втянув живот, стал спускаться сэр Флиат.

– Ну и где здесь пахнет? – скептически поинтересовался он, едва оказавшись на твёрдой почве.

– Сюда подойди, – сказала леди Сакран, указывая на стол Дженады.

Дракон послушно повиновался, но, едва подойдя ближе, подпрыгнул, словно ужаленный.

– Да вы что сидите! – воскликнул он. – Это же проводка пахнет! Вы что пожар решили устроить?!

Тут он засуетился вокруг моего стола и стола Дженады, пытаясь отыскать источник неприятного запаха. Как раз в это время со стороны оранжереи послышались шаги, сопровождающиеся щелканьем пальцев, что обозначало наличие где-то поблизости сатира Бериона.

– Берион, можно тебя на секунду? – крикнула леди Сакран, торопливо высунувшись из двери масонской ложи.

Берион тут же сменил траекторию движения и явился на ее зов.

– Вы, в смысле, ждали, когда огонь появится? – проворчал он, когда ему вкратце описали положение дел в масонской ложе.

Вместе с драконом они обнюхали все провода и приборы, вызывавшие наибольшее подозрение.

– Это, по-любому, Арабель наколдовала, чтобы не работать, – с видом знатока колдовских чар заявил Мискам.

– Нет, это Дженада тут темной магией занимается, – не согласился Берион.

При этом он извлек из-под стола феи тяжелый черный ящик неизвестного лично мне назначения.

– Это он пахнет, – удовлетворённо объявил Берион.

Сказав это, сатир потащил подозрительный ящик в неизвестном направлении, а вскоре вернулся с новым, на вид ничем не отличающимся от предыдущего. На этом история подозрительных запахов замка старого кентавра закончилась для всех, кроме трех его обитателей. Так как Дженада и я еще несколько дней страдали от навязчивых мыслей и фантомных запахов, а сатир Берион с достойным архангела смирением все это время терпел нашу с феей паранойю.

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Нет ничего невозможного!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх