Глава 6. Не стоит гневить Великого Бога Сладостей и Вкуснях!

В последние месяцы обитатели замка старого кентавра все чаще высказывают мнение о том, что я, якобы, перестала верой и правдой служить Великому Богу Сладостей и Вкуснях, что будто бы торты я пеку теперь крайне редко и совсем уже позабыла важнейшие какаопительные церемонии. Претензии эти, правда, по большей части исходят от темного эльфа Мискама, и поэтому я не особенно обращаю на них внимания, искренне полагая, что, если Бог Сладостей и Вкуснях пожелает, чтобы я послужила ему, он мне сам об этом скажет. Ну или хотя бы намекнет.

Для тех, кто, может быть, забыл, напомню, что уже много лет я являюсь рядовой жрицей Всемогущего Бога Сладостей и Вкуснях. В мои обязанности как служительницы сего божества входит периодическое приготовление церемониальной выпечки и предоставление ее специально обученным ритуальным поедателям, коим как раз и является темный эльф Мискам. Бог Сладостей и Вкуснях, в общем-то, относится к своим почитателям довольно дружелюбно и лишних жертв от них обычно не требует. Если, конечно, почитатели не забывают про него надолго…

В эту ночь мне приснился кошмарный сон. Надо сказать, что страшные сны бывают у всех разные. Кому-то снятся насекомые, кому-то крокодилы, а вот ко мне в кошмарных снах приходит тренер по езде на единорогах, светлый эльф Морохир Санти. Вернее, даже не он сам, а происходящее изменение моих собственных планов, что для меня и во сне, и на яву является поистине кошмаром. Итак, во сне мне привиделось, будто бы я сильно опоздала на ближайшее занятие, и по причине этого «Морохир из сна» решил кардинально поменять наш план работ. Дождавшись, когда я с трудом вскарабкаюсь на черную единорожку по имени Герхис, Морохир-кошмар дал мне в руки какую-то кривую палку и сказал, чтобы я во время езды наклонялась в обе стороны так, чтобы доставать концом сей палки до земли. На мое возражение о том, что это страшно, и что я могу упасть с единорога, кошмарный Морохир из сна заявил: «Вы всегда говорите, что упадете, но никогда еще не падали».

Нет ничего удивительного в том, что на утро после такого сна я пробудилась без настроения. Хотя лично для меня встать в шесть утра с хорошим настроением и без кошмаров довольно проблематично. Когда же я прибыла в замок старого кентавра, Мискам заявил, что разочарован, так как ожидал, что я принесу с собой какие-нибудь сладости. Не могу сказать, что это его замечание хоть как-то подняло мое настроение.

День оказался суетным. Дел было много, и далеко не все из них мне удалось завершить вовремя. Собственно, по этой самой причине я и опаздывала на занятие по езде на единорогах. Переодеваясь и натягивая куртку, я очень торопилась, и не особенно обращала внимание на то, как аккуратно это делаю. Меня терзала мысль о том, что привидевшийся этой ночью кошмарный сон как-то неожиданно начинает сбываться.

Только добежав до середины оранжереи, я услышала оклик Мискама. Он стоял возле оплетенного лианами шкафа и что-то держал в руках. Что именно это было, я не видела.

- Что вам? – нетерпеливо и немного раздраженно я обернулась к нему.

- Вы случайно не носите большие золотые сережки? – вопрос Мискама удивил меня и на секунду привел в ступор.

- Смотря что вы подразумеваете под словом «большие», – сказала я, наконец.

- Ну вот такие, – Мискам вытянул руку, продемонстрировав мне золотую сережку, выполненную в виде тонкого ребристого кольца. – Вы не теряли?

Только в этот момент я осознала, что мочка правого уха у меня как-то непривычно горит. Я прикоснулась к ней, и с длившимся одно мгновение испугом осознала, что сережки там нет. Взглянув на Мискама, все еще протягивавшего мне украшение, я едва не подпрыгнула от радости. Так, совершенно неожиданно для себя самого темный эльф стал бескорыстным благородным рыцарем моего дня. Я взяла у него сережку и торопливо поместила на положенное ей место.

- И все-таки вы давно уже не пекли для нас торты, – мой благородный рыцарь оказался не очень-то уж бескорыстным.

- Уф, Мискам, – я засмеялась. – Ладно, после выходных ждите торт.

Кошмарный сон продолжил сбываться, когда я подошла к жилищу единорогов. Там меня ожидало ни что иное, как изменение планов. Дело в том, что у самых ворот верхом на Герхис меня встретила помощница Морохира – дриада Акинор. Не то чтобы я имела что-то против нее. Вообще-то русоволосая, улыбчивая и довольно болтливая Акинор мне очень даже нравилась, но было одно очень важное НО. И оно гласило: «Никогда! Ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять Арабель Моро без должного присмотра, ибо эта самая Арабель Моро - есть ни что иное как невиданной силы магнит для всякого рода неприятностей и безумных происшествий». К сожалению, Морохир Санти об этом вселенском законе не имел ни малейшего представления, как, впрочем, и Акинор.

Вопреки мнению, распространённому в странах Большого Мира, далеко не все дриады предпочитают обитать в лесах. Некоторые из них весьма успешно существуют и в городских частях полисов Атлантиды. Акинор, кстати говоря, являлась представительницей именно таких дриад. Суета городской жизни ей очень нравилась, а безумную родовую тягу к природе она выплескивала, проводя чуть ли не все свое свободное время в обиталище единорогов. Она помогала Морохиру во всем, что касалось единорогов, и проводила занятия с его учениками в те дни, когда Морохиру необходимо было куда-то отлучиться, подготовиться к очередному поединку или просто вздумывалось поболеть. Дриада была девушкой весьма ответственной, в меру строгой и, в общем-то, достаточно внимательной, что давало смутную надежду на то, что она сможет совладать с моей кармической манией притягивать приключения. Впрочем, несколько позже выяснилось, что манией самопроизвольно генерировать приключения обладаю не только я.

Единорожка Герхис, будучи женщиной в абсолютном значении этого слова, тоже обладала немалым мастерством создания иллюзорных проблем. Вообще, я давно заметила, что мы с Герхис имели ряд очень схожих черт характера. Психомагические ученые из Башни, конечно же, сказали бы, что причиной этому является то, что я родилась в год Единорога. Может быть и так, но суть не в этом. Суть в том, что кроме всеобъемлющей социофобии к представителям собственных рас, мы с Герхис еще обладали воспаленной фантазией и прогрессирующей паранойей, что, собственно, и являлось причиной большинства наших проблем.  

В этот день фантазия Герхис как раз пребывала в состоянии должного возбуждения, что проявилось почти сразу же, когда она во время разминки словно ужаленная отскочила от кучи сена, оставленной без присмотра местным рабочим гномом. Очевидно, Герхис в потемках приняла сено за кого-то из злейших своих врагов. Что касается меня, то никаких врагов, кроме своего собственного страха я в нем не увидела.

Заметив беспокойство Герхис, Акинор предложила уйти поработать на манеж, который как раз в это время покидал последний работавший там единорог. Тем не менее и на манеже воспаленная паранойя Герхис не желала униматься.

Как на зло темнота, рано наступающая в зимний период, часто провоцирует обитателей Атлантиды на запуск магических небесных огней, именуемых фейерверк. На мой взгляд, нужно иметь особую степень злодейства, чтобы запускать фейерверки в непосредственной близи от обиталища единорогов, так как создания эти весьма пугливы, и громкие взрывообразные звуки приводят их нежную нервную систему в крайне нестабильное состояние. Нервная же система Герхис и без того была уже ощутимо возбуждена, и поэтому периодически доносящиеся взрывы действовали на нее весьма угнетающе. Каждый раз, слыша звук одиночного фейерверка, она вздрагивала, на несколько минут замирала, тревожно шевеля ушами, и не очень-то спешила возвращаться к работе. А еще в состояние тревоги ее приводил вид окруженного кривыми деревцами пустыря, что находился сразу же за манежем. Вот тут не могу не поддержать Герхис, так как в лунном свете вид того пустыря и груды всякого трудно определимого хлама на нем смущал мою паранойю не меньше единорожьей. Вообще, по всем законам художественных жанров именно в таком месте и должен таиться какой-нибудь маньяк, жаждущий нашей крови. Герхис, очевидно, была весьма начитанным и разбирающимся в построении художественного сюжета единорогом, так как не раз за отведенное под урок время обратила на это место свое пристальное внимание.

К концу занятия, правда, единорожка немного успокоилась, что позволило и мне, и даже Акинор расслабиться. Мы с дриадой (я на Герхис, Акинор рядом) шагали по манежу, оживленно болтая, когда случилось непредвиденное.

- А как так ты ни разу не ездила галопом? – удивлялась дриада. Эта новость, очевидно, смутила ее больше всего за прошедшее занятие.

- А я не знаю, – засмеялась я. – Меня этому не учат. Видать не дозрела.

- Ну так я замолвлю за тебя словечко, – хитро подмигнула Акинор.

- Не-не-не! – воскликнула я. – Не тревожь мою паранойю раньше времени!

- Да ну ты, брось! – дриада добродушно махнула рукой и намеревалась добавить что-то еще, но не успела, так как в этот момент небеса разрезал внезапный, оглушительный врыв магического огня.

Этот фейерверк, судя по громкости и количеству зарядов, достался своим запускателям очень недешево и, наверное, должен был на вид стать весьма впечатляющим. Но, к сожалению, я не смогла по достоинству оценить всю красоту и значительность их приобретения. В момент, когда произошел первый взрыв магического огня, Герхис, забыв обо всем на свете и в особенности о том, что на ней кто-то находится, что было сил рванула вперед. Возможно, будь фейерверк подешевле и имей он не такое большое количество зарядов, Герхис остановилась бы быстрее. Но из всех своих возможных пороков те обитатели Трокшаба, что купили этот магических огонь, очевидно, не обладали скупостью. Они явно намеревались насколько возможно продлить себе и окружающим счастье лицезрения небесных картин.

Многие спросят меня, каково это, когда тебя внезапно понес единорог? Всем любопытным созданиям могу ответить: «Без понятия». Честно говоря, мало что помню за тот период. Я не могу сказать насколько быстро это было, и было ли, вообще, это быстро. Это было неожиданно. Это было внезапно. Это было крайне непривычно. И ОЧЕНЬ СТРАШНО!

В первую секунду от испуга мои ноги, словно у персонажей мультфильмов, растянулись и почти что переплелись где-то под брюхом единорога. Будь в ногах у меня поменьше костей, я б, наверное, завязала их бантиком. Спустя пару мгновений, утвердившись в своем положении я вдруг осознала, что Герхис, в общем-то, останавливаться не планирует. Наверное, сказать, что этот факт весьма встревожил меня, будет не очень верно. БЕЗГРАНИЧНАЯ ПАНИКА ВОРВАЛАСЬ В МОЙ МОЗГ! – так более похоже на правду. Повинуясь, скорее, синдрому отличницы, чем чему-то объективно логичному, я попыталась остановить несущуюся Герхис, но она не реагировала, и, казалось бы, совершенно не ощущала того, что на ней кто-то сидит верхом. Впервые в жизни я подумала, что рекомендации моей волшебной бабулечки о том, что мне стоило бы набрать вес, не лишены определенного смысла.

Результатом моих бестолковых попыток остановить Герхис стало только то, что я потеряла равновесие, и от каждого единорожьего тыги-дыка меня начало бешено швырять в разные стороны. Мысленно помолившись единственному богу, чьей жрицей я являюсь – Богу Сладостей и Вкуснях (не очень логично, но больше некому) – я, наконец, осознала, что встречаться с землей в этот раз мне придется по-особенному. В принципе, в голове моей сложилось два пути: либо падать по собственному желанию и организованно, либо посидеть еще, дождаться приближающейся судороги и вылететь из седла по мановению очередного единорожьего тыги-дыка. Первый путь мне понравился чуть больше, хотя бы потому, что я не очень люблю судороги.

Как раз в этот момент новый тыги-дыг толкнул мое туловище вперед, и я, вспоминая все заветы, высеченные Морохиром Санти на скрижалях моего подсознания, бросилась на шею Герхис. Находиться в таком положении на несущемся единороге, вообще-то, не так уж и легко, поэтому сползать набок я начала довольно быстро. Впрочем, в тот период мы с Герхис существовали вне времени, поэтому давать достоверные оценки по сему показателю я не в праве.

Осознав, наконец, что на ней кто-то есть, и что этот кто-то интенсивно сползает, Герхис решила сбавить темп. Я этого, конечно же, не ощутила и продолжала сползать. Когда же я решилась закончить свой каскадерский трюк и, молясь единственному из своих божеств, отцепилась от единорога, Герхис, испугавшись, что потеряла всадника, остановилась и, нервно переминаясь с ноги на ногу, отошла на шаг в сторону.

- Ты как? – к нам подбежала дриада и, одной рукой схватив поводья Герхис, другой помогла мне подняться.

- Кажется, жива, – я засмеялась, хотя голова еще немного кружилась. Впрочем, кружилась она не столько от падения, сколько от бешеной скачки.

Поняв, что со мной все хорошо, Акинор, наконец, и сама успокоилась.

- Слушай, ну такого грациозного падения я еще не видела, – со смехом произнесла она.

- Какой-то прям сомнительный комплимент, – я закрыла лицо руками.

Герхис несколько успокоилась от наших голосов и, словно извиняясь за случившееся, ткнулась мордой мне в плечо.

- А тебе Морохир не говорил про традицию? – спросила Акинор.

- Что еще за традиция? – поглаживая Герхис по черной шее, осведомилась я.

- Ну, что каждый упавший с единорога ученик должен принести тренеру торт.

- За-абавная традиция, – сказала я, вспоминая, что пару часов назад с меня уже потребовали один торт.

- Ну это же не нам, – подумав, что я расстроилась, поспешила поправиться дриада. – Это якобы единороговому Богу.

- Не знала, что единороги поклоняются Богу Сладостей и Вкуснях, – искренне удивилась я.

- Ему все поклоняются, – дриада снова засмеялась.

С этим было сложно поспорить.

Что ж, Великий Бог Сладостей и Вкуснях все-таки умеет убеждать служить ему. Ближайшие выходные мне придется провести за обрядом выпекания церемониальных тортов.

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Знай свою цель и стремись к ней!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх