Глава 8. Безумие проникает в стены замка

Я заметила, что в последнее время на территории Атлантиды происходят странные, а порой даже пугающие вещи. Обитатели сих таинственных земель как будто начали сходить с ума. Причем, выражается это в самых неожиданных вещах. В атмосфере полисов постоянно ощущается какое-то необычное напряжение, отчего обитатели Атлантиды стали заметно более раздражительными и озлобленными. Всюду возникают малые и довольно крупные конфликты, не имеющие под собой никакой хоть сколько-нибудь обоснованной почвы.

Да что я о всей Атлантиде? Даже в дружелюбных стенах замка старого кентавра ощущались эти изменения. И я говорю не только о непрекращаемых набегах нежити, от коей, кстати, уже не помогало и ежедневное опрыскивание святой водой. Впрочем, сейчас не об этом. Дело в том, что у обитателей замка тоже стали проявляться необъяснимые отклонения от их излюбленных привычек.

Например, темный эльф Мискам решил раз и навсегда перестать есть сладкое. Аргументировал он это тем, что иначе во время пляжного сезона он не сможет покорять дамские сердца. Это звучало довольно странно, так как, во-первых, с тем, сколько времени сей темный эльф проводит в спортивном зале, он смог бы съесть вагон тортов, запить их цистерной горячего шоколада и при этом не бояться набрать вес. Во-вторых, и что самое важное, он уже несколько месяцев сосуществовал вместе со своей возлюбленной, и уж она-то, я в этом бесконечно уверена, в период пляжного сезона точно проследит, чтобы Мискам ни на какие чужие дамские сердца не претендовал. Посему действительная причина, по которой главный сладкоежка замка старого кентавра вдруг решил перестать есть сладкое, оставалась для всех загадкой. Более того, я начала подозревать, что именно этот его внезапный отказ от самой главной в жизни привычки и мог запустить космический процесс разрушения Атлантиды и всего мира вслед за ней. Ну сами посудите: Мискам отказался от сладкого, и так как он уже много лет являлся доблестным последователем культа Великого Бога Сладостей и Вкуснях, это не могло не прогневать сие суровое Божество. Гнев Бога внес дисбаланс в космическую гармонию и запустил процессы саморазрушения Атлантиды. Я, конечно, сейчас преувеличиваю, но кто знает, какие мелкие решения стояли у первоистоков величайших изменений мира.

Впрочем, в замке старого кентавра странности сыпались и не только со стороны темного эльфа Мискама. Одна из них проявилась в тайной комнате за картиной коня.

Как-то днем сатир Берион сообщил, что у него есть ко мне очень срочное дело, и что я просто обязана немедленно зайти к нему. Вообще, когда мне внезапно звонят специалисты информационных технологий, я всегда пугаюсь. Сами посудите: мы, простые смертные, обращаемся к ним только тогда, когда у нас что-то сломалось, и нам нужна их помощь. Но, когда они сами обращаются к нам, появляется такое неприятное ощущение, словно бы что-то сломалось у них. А если что-то сломалось у них, и сообщают они это именно вам, то как раз вам и будет хуже всего из-за этой поломки. Следуя этим соображениям, я всегда напрягаюсь, когда вижу письма или звонки от наших Берионов. А так как они оба имеют еще и определенное пристрастие к созданию интриги, то после контакта с кем-либо из них у меня остается весьма ощутимое чувство паранойи. Посему нет ничего удивительного в том, что после звонка сатира Бериона, я тут же поспешила к нему.

В кабинете за картиной с конем он был один. Берион довольно ухмыльнулся тому, что прибежала я очень быстро, и, деловито откинувшись на спинку кресла, сказал:

- Дело такое... – тут он сделал многозначительную паузу. – У меня есть мешок конфет, и его надо съесть.

Паранойя резко отступила, уступив место веселью, и я позволила себе удобненько устроиться на темном троне, принадлежащем в обычное время орку Бериону. Я называю его рабочее кресло «троном» собственно потому, что оно очень большое. Если бы мне приспичило свернуться калачиком и разместиться на нем, чтобы поспать, то я бы совершенно не почувствовала тесноты. Но сейчас опять же не об этом. Поместившись в сей трон, я полезла в заветный вкусняшковый мешочек дабы раздобыть себе самую аппетитную конфетку, как вдруг заметила нечто странное. Сначала я даже не поняла, что именно меня смутило, но что-то определенно было не так, как прежде. Через секунду я поняла, что и осознание этого почему-то заставило меня покрыться мурашками.

Как я уже не раз говорила, в кабинете за картиной с конем размещался так называемый Ни С Чем Не Сравнимый Храм Беспорядка Замка Старого Кентавра. Обитатели сего священного места предпочитали существовать в непосредственном контакте с Хаосом, а заполненные доверху шкафы, складированные друг на друга коробки, кучи бумажек и слои пыли являлись неотъемлемой частью их быта. Но в день, описываемый мною, кое-что было не так. Общая атмосфера хаоса в кабинете была нарушена необъяснимым ни объективно, ни логически пятном чистоты, сконцентрированным вокруг трона орка Бериона. По непонятным причинам незадолго до моего прихода этот обитатель сей комнаты решил прибраться на своем рабочем месте. Он протер пыль, выкинул все бумажки и даже (о, Боги!) разложил свои инструменты и карандашики в очевидном порядке.

Вообще, смотря на этот круг чистоты, находящийся внутри традиционного беспорядка, создавалось странное ощущение того, будто бы в этом месте недавно изгоняли дьявола. Или может быть, наоборот, призывали, если принять, что состояние беспорядка в этой комнате все же было первоосновой местного бытия. Иными словами, округлое пятно Чистоты в океане Хаоса этого кабинета навевало подозрительные и даже отчасти ужасающие мысли о том, что с хозяином сего пятна случилось что-то крайне нехорошее.

Впрочем, даже это не стало самой большой странностью в замке старого кентавра. Первое место в моем рейтинге неожиданных изменений по праву заняло разбиение масонской ложи.

Слух о том, что самую многочисленную и шумную общность замка будут разбивать на несколько комнат, не раз проносился в стенах обители старого кентавра, но никогда он не выходил за рамки ничем не подкрепленной теории. Недавно же слух сей окреп и превратился во вполне уверенное утверждение о том, что часть обитателей масонской ложи все-таки в скором времени переместится в другой конец замка, где как раз обустраивались новые помещения. Переехать должны были леди Сакран, леди Лезуг, сэр Арден, Менелана, Дженада и леди Тинтур. На счет остальных обитателей масонской ложи, в число которых входила и я, не было никакой сколько-нибудь однозначной информации. Посему я решила для себя, что конкретно меня это изменение не коснется. Почему я пришла к такому выводу? Странный вопрос… Разве настоящей женщине нужны какие-либо факты для того, чтобы сделать необходимые ей выводы?

Конечно, было грустно расставаться с полюбившимися соседями-масонами, но повлиять на что-то в этом вопросе было не в моих силах, и поэтому я предпочла смириться с печальными обстоятельствами. Тем более, что в список существ с неопределенной судьбой попали темный эльф Мискам и нимфа Аранид, а это означало, что будущее мое будет любым, но только не скучным.

День разделения масонской ложи приближался неумолимо. Но в период, когда это должно было случиться, сэр Мирак, чья команда была необходима для начала круговорота мебели и существ в замке, отправился в соседний полис. Перед отъездом он дал согласие леди Сакран на то, чтобы она со своими людьми, не торопясь, перебиралась в новые помещения, не затрагивая остальных обитателей масонской ложи, чья судьба была еще не решена. Тем не менее уже спустя день от него же пришло новое распоряжение – немедленно освободить помещение масонской ложи, и те, кто до сего дня не знали ничего конкретного о своей судьбе, вскочили со своих насиженных мест, суетливо покидали вещи в коробки, которые перед этим отвоевали в складских катакомбах, а затем, гремя мебелью, ворча и чертыхаясь (хотя эти два пункта больше относились к сатиру Бериону, контролировавшему наш переезд), переместились в новое помещение, которое в народе стало ласково именоваться «Храм Сладостей». Обитателями сего священного места вместе со мной стали сэр Румит, темный эльф Мискам, нимфа Аранид и дракончик Реваз.

А еще в Храме Сладостей был сэр Надорф, который разместил свою рабочую зону совсем рядом со мной. Не помню, рассказывала ли я уже о нем. Это был высокий пухлотелый человеческий мужчина, обладавший необычной, и я бы даже сказала загадочной аурой. Возможно, самой загадочной из всех бывших обитателей масонской ложи. Дело в том, что он много лет проработал государственным сыщиком по делам ведьм и злобствующих рас. В своей работе он расследовал преступные деяния, ловил и наказывал злодеев, и даже говорят, что собственноручно казнил некоторых из них. Сам же сэр Надорф не любил рассказывать про свою прошлую деятельность. С поста государственного сыщика он ушел в отставку, отслужив более пятнадцати лет, и стал заниматься частной расследовательной деятельностью. Как он оказался в нашей организации, и, уж тем более, какие работы осуществлял для сэра Мирака, я затруднюсь сказать, но весьма любопытно наблюдать за тем, как он ежедневно звонит кому-то, договариваясь о встрече, затем, едва окончив разговор, он набирает номер кого-то из своих помощников, называя ему место и время, обговоренные с предыдущим собеседником, и неизменно в конце разговора добавляет что-нибудь вроде: «Ну и ты там это… Колышки не забудь уж».

В общем, глядя на все эти изменения, я понимаю, что жизнь в замке, как и в самой Атлантиде, меняется слишком быстро, и вряд ли хоть кто-то из нас сейчас может определенно сказать, кто стоит за этими изменениями, и к чему все они ведут.

Арабель Моро
Арабель Моро
Автор идеи, главный писатель блога
Это любопытная эпопея юмора в повседневных ситуациях
blog_shape
comma_first
Нет ничего невозможного!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх