Арканум - Часть 1. Дыхание вечности | 17 страница

Глава 22.

Сидеть целый день взаперти показалось друзьям невыносимым, но выбор им не был предоставлен.

- Как вы думаете, - спросила Ирина, - Одиус знает про то, что мы так активно расспрашивали порторанов, и про то, что рассказали им о его машине?

- Думаю, да, - сказал Макс и кивнул головой в сторону двери. - Раз уж нас заперли.

- Даже если не знает наверняка, то определенно догадывается, - подтвердил Лео.

- Теперь он нас вообще никуда выпускать не будет, - проворчала Ирина, недовольно складывая руки на груди.

В этот момент послышался звук открываемого замка, и в комнату вошел Тодд, который принес вечернюю еду. С отрешенным видом он поставил поднос с ужином на пол и вышел. Дверь за ним захлопнулась, но звук закрывающегося замка не раздался. Друзья подождали с минуту в тишине, но ничего более не произошло.

- Что это? Помилование? – пробормотал Макс.

- Как-то странно, - заметил Генри.

Друзья в недоумении переглянулись. Еще несколько минут назад они с возмущением обсуждали свое заточение, но открытая на ночь дверь теперь внушала не свободу и облегчение, а недоверие и тревогу.

- Смотрите, - Ирина обратила общее внимание на поднос с едой.

Кроме обычной еды на нем так же лежал листок бумаги, положенный таким образом, чтобы никто не обращал на него внимание, но все же так, чтобы при попытке приема пищи он не остался незамеченным. Лео взял в руки этот листок.

- Здесь написано «Вере», - сказал он, прочитав каракули на письме.

Он передал письмо девушке, которая с тревогой приняла его и озадаченно развернула бумажный лист. Письмо было написано неразборчивым почерком, строчки кривились, буквы дергались, а местами просто пропускались или не дописывались. Создавалось впечатление, что человек, писавший его, очень торопился. Вера быстро пробежалась глазами по тексту послания, при этом лицо ее менялось от строки к строке.

-Что там? – спросила Ирина, когда Вера, дочитав письмо, опустила его на колени.

Девушка, не говоря ни слова, отдала письмо Лео, который принялся читать вслух послание.

«Вера, вы удивитесь, увидев это письмо, но прошу вас прочесть его до конца и, по возможности, затем уничтожить. Я пишу вам от лица всей нашей деревни. Вчера вы и ваши друзья рассказали нам нечто, объясняющее проклятие нашего племени. Знаю, что многие из нас вам не поверили, но я уверен, что вы правы. С момента пожара и на несколько часов после него мы вновь все стали прежними. Я не знаю, что случилось потом, и как это случилось.

К сожалению, я не могу говорить с вами лично. Вы знаете, что Одиус видит и слышит все, что видим и слышим мы. Он управляет нами, как куклами, но с некоторых пор я стал замечать, что на одну-две секунды могу скрывать от него свои мысли. Понемногу я научился увеличивать это время, но не на много. Это странное ощущение, но пока еще мне удавалось делать это, не привлекая внимание Одиуса. Вот и сейчас я пишу это письмо урывками. По строчке.

В первый раз это случилось со мной, когда ваши друзья схватили меня. Тогда я предупредил вас о проклятии деревни. Сейчас же, как это странно ни звучит, я рад, что вы меня не послушались. Все это время я пытался осознать, в чем причина постигшего нас проклятья, и только ваше объяснение расставило все на свои места.

Я умоляю вас помочь нам. Вы и ваши друзья – единственные, кто может нас спасти. Вы, наверное, удивитесь, почему письмо адресовано именно вам. Я поясню.  Дело в том, что я уже давно присматривался к вам. То, как вы все это время себя вели, и то, как вы сочувственно отнеслись к нам, и особенно, к пострадавшим во время пожара, дало мне надежду на то, что именно в вашем лице я найду спасителя. Что касается ваших друзей, то я уверен, что большинство из них - хорошие люди. Но я не знаю наверняка, можно ли доверять им всем. Оставляю это на вам.

Я не знаю, единственный ли я протаранин, который умеет скрывать мысли. Скорее всего, да. Но вы можете рассчитывать на меня во всем. Как я уже писал, к сожалению, ни я, ни кто бы то ни было из порторанов не знаем о том, как именно мы стали такими. Но я знаю того, кто может вам помочь в этом разобраться. Его зовут Тональ. Он прибыл сюда вместе с Одиусом, но потом был заточен. Он живет в самой крайней хижине, среди других хижин с больными порторанами. Его дом найти не сложно – там всегда тихо.

Боюсь, что это все, что сегодня я могу сделать. Хотя, нет. Еще сегодня я воспользуюсь своим секундным своеволием, чтобы, уходя, вопреки приказу не запереть вашу дверь. И еще кое-что: в мясе, что я принес вам на ужин, содержится усыпляющее снадобье.

Еще раз умоляю вас о помощи. Тодд.»

Лео отложил письмо.

- Что вы об этом думаете?

- Смахивает на ловушку, - сказал Макс. – Сейчас мы выйдем из домика, и нас тут же схватят.

- Глупо как-то, - заметил Генри. – Мы ведь и так в плену.  У Одиуса и без того довольно поводов, чтобы нам не доверять. Вряд ли ему нужны доказательства.

- Да, - согласилась Ирина. – Вряд ли это ловушка, но факт со способностью скрывать свои мысли немного странный. Вы не находите?

- Нет, - сказала Вера. – Я уже давно заметила, что Тодд, в отличие от других порторан, иногда проявляет некоторые эмоции. А когда он провожал меня на свидание к Одиусу, то даже пытался отговорить. Мне уже тогда показалось это странным. Правда, потом я забыла про тот случай, а теперь вот опять вспомнила.

- Он пытался тебя отговорить? – удивленно переспросил Макс.

Девушка только кивнула ему в ответ.

- В любом случае нам придется поверить этому письму, - сказал Лео. – Мы ведь и так хотели помочь порторанам, а теперь у нас есть надежда на то, что его информатор действительно что-то знает.

- Кстати, частично правдивость письма мы можем проверить уже сейчас, заметил Генри, беря с подноса фрукты.

Через два часа, когда окончательно стемнело, Лео и Вера выскользнули на улицу. За ужином было принято решение, что пойти искать неизвестного Тоналя должны они вдвоем. Конечно, хотели пойти все, но в подобном деле требовалась скрытность, поэтому идти всей гурьбой было неразумно. Точно так же, как и отправлять Веру одну. Лео настоял на том, что должен ее сопровождать, а девушка была только рада этому, так как идти ночью одной в зону, где расположены хижины сумасшедших порторанов, ей крайне не хотелось.

На небе ярко светила луна, поэтому друзьям приходилось тщательно выбирать путь, чтобы не попадаться на камеры ночного слежения, установленные Одиусом по всей деревне. На руку было то, что во время своей последней прогулки по деревне друзья успели вычислить места нахождения почти всех камер.

Так, постоянно прячась в тени, они приблизились к домикам безумцев. Здесь Веру охватил озноб от того, что воспоминания недавней встречи с сумасшедшими снова нахлынули на нее. Ей совсем не хотелось приближаться к этому месту. Лео почувствовал это. Он и сам тревожился, но многолетний опыт жизни в условиях постоянной опасности не давал ему потерять самообладание.

- Все будет хорошо, - едва слышно прошептал он на ухо девушке.

Вера благодарно кивнула. Держась за руки, они двинулись вдоль по улице, стараясь держаться в тени, но все же не слишком приближаться к домикам, чтобы ненароком не привлечь внимания безумцев. Если на всей территории деревни и днем, и, тем более, ночью стояла гробовая тишина, то здесь все было иначе. В каждом домике слышался шум, который давал понять, что там никто не спал. Не замирающие ни на минуту шаги, тихие шорохи, неразборчивые голоса - все эти звуки сливались воедино, создавая шум, похожий на гудение пчелиного роя в улье.

Стараясь двигаться как можно тише, Вера и Лео миновали почти всю улицу и оказались у домика на окраине, который стоял несколько отдаленно от остальных, но ничем не отличался от них. Такой же старый. Окна так же почти вросли в землю. Дверь заперта снаружи массивным амбарным замком. Друзья приблизились к домику, но не услышали ни одного звука, который доносился бы изнутри. Хижина казалась необитаемой.

 - Может, это нет тот дом? – прошептала Вера.

Лео попытался проникнуть разумом внутрь домика и ощутить все, что находилось там внутри.

- Так кто-то есть, - прошептал Лео.

- Ты уверен?

- Там заперто что-то живое. Я его чувствую. Оно не спит, и оно уже заметило нас.

- Это человек?

- Кажется, да. Но это точно не порторанин. Вернее, это может быть и порторанин, но без микросхем в голове. Я вижу его некоторые мысли, и они полностью осознаны.

- Ты можешь прочитать его мысли отсюда?

- Не все. Кажется, он хорошо умеет их скрывать. Придется с ним заговорить.

Без дальнейших рассуждений Лео приблизился к единственному небольшому окошку. Трепеща внутри себя, Вера последовала за ним. Ей казалось, что сейчас весь мир слышит, как громко бьется ее сердце.

- Ты – Тональ? – спросил Лео, опустившись на землю рядом с окошком.

В домике послышался шорох, а потом в окошке появилось лицо. Если сказать, что в момент появления его у Веры остановилось сердце, то и это не опишет всю ту бурю эмоций, которая произошла внутри нее за эту секунду. Даже Лео на мгновение отпрянул от окна, потому что лицо, появившееся там, было лицом Одиуса. Лицо остановилось, вглядываясь через темноту в фигуры непрошенных посетителей. Лунный свет, падавший прямо на окно, позволял хорошо разглядеть того, кто был заперт в этой хижине. Определенно этот человек был очень похож на Одиуса, но, в тоже время, это явно был не он. Пленник был намного худее, чрезмерно сутулился, и временами вздрагивал, словно от нервной дрожи. Находился взаперти он, видимо, долго, так что его волосы успели отрасти ниже плеч и были грязными и всклокоченными. В свете луны на лице его отчетливо виднелись синяки и ссадины, которые казались совсем свежими. Человек стоял у окна и молча ждал, когда его непрошенные посетители заговорят.

- Ты – Тональ? – еще раз спросил Лео и в этот раз его голос прозвучал менее уверенно.

- Кто вы такие? – хрипло произнес в ответ заключенный.

Его голос был отдаленно похож на голос Одиуса, но казался более тихим и неуверенным.

- Мы – друзья, - сказала Вера, которая, наконец, нашла в себе силы придвинуться ближе к окошку и заговорить со странным заключенным этой хижины. – Мы хотим спасти вас, и нам сказали, что вы можете помочь нам разобраться в том, что происходит в этой деревне.

Мужчина вздрогнул и некоторое время неопределенно смотрел на девушку.

- Кто вас послал? – грубовато спросил он после непродолжительного молчания и, не дожидаясь ответа, затараторил: – Я ничего не знаю. Я не могу ничего знать. Я – пленник. Я ничего не знаю. Так и передайте ему!

Мужчина начинал сердиться, но его грубость стала постепенно переходить в панику. Заламывая руки и постепенно отдаляясь от окна, он продолжал твердить, что ничего не знает.

- Прошу вас, подождите, - прошептала девушка.

Она очень близко наклонилась к окну, просунула руки сквозь решетку и взяла ладони напуганного мужчины в свои. Вера почувствовала, что на одной из его рук не хватает пальца. От этого легкая мурашка пробежала по ее спине, но рук мужчины девушка не выпустила. От ее прикосновения он вздрогнул и на время забыл о своей панике, и Вера воспользовалась этим. Она снова привлекла его поближе к окну. Мужчина не отрывал заворожённого взгляда от ее глаз. Они лучились состраданием, и это притягивало его, словно мотылька к пламени костра. Девушка сказала:

- Поймите, мы не хотим вас обидеть. Мы - такие же пленники, как и вы, но мы хотим помочь вам и местным жителям, пока это возможно.

- Не получится. Он силен. Он слишком силен, - мужчина покачал головой.

- У нас есть возможность противостоять ему, - сказал Лео, тоже вплотную прислоняясь к окну. – Но нам нужна ваша помощь. Мы не все знаем о том, что здесь произошло, и если бы вы согласились нам рассказать то, что вы знаете, это бы очень нам помогло.

- Но кто вам сказал, что я что-то могу знать? – неуверенно спросил Тональ.

- Нам сказал это один порторанин, - ответил Лео.

Мужчина озадаченно посмотрел на него, а потом покачал головой.

- Я не глупец и понимаю, что это невозможно. Ни один порторанин не мог сказать вам ничего подобного. Они не могут свободно даже думать, не то что говорить. А те психи, что заперты в соседних хижинах, и тем более, ничего осмысленного сказать не способны. Говорите, правду: вас послал он? Он думает, что если я ему ничего не сказал, то расскажу вам. Глупость какая!

Тональ засуетился и попытался высвободиться из рук Веры, но она держала его крепко.

- И тем не менее это правда, - сказала девушка. – Нам о вас рассказал порторанин. В отличие от многих, он научился противиться действию микросхем. Он просил нас о помощи и сказал, что вы сможете рассказать нам что-нибудь полезное для этого.

 Мужчина задумался. Он некоторое время стоял, абсолютно не двигаясь, так что казался больше похожим на гипсовое изваяние, чем на живого человека.

- Вот оно что, - пробормотал он, наконец. – подождите минуту.

Не успела Вера ничего сообразить, как мужчина вырвался из ее рук и куда-то исчез. Девушка недоуменно посмотрела на Лео, но тот молча пожал плечами в ответ. Через пару секунд за домиком послышался шорох. Друзья пошли на звук и увидели, как зашевелились кусты рядом со стенкой домика, затем трава под ними приподнялась, открывая потайной ход, из которого показалась голова Тоналя. Он махнул им рукой, подзывая поближе.

- Нам лучше поговорить внутри, - сказал он и скрылся.

Лео и Вера, недолго думая, полезли за ним в потайной ход, который показался им очень тесным и неудобным. Когда же они оказались внутри хижины, хозяин, словно извиняясь, произнес:

- Здесь не очень уютно, но тут нас хотя бы никто не услышит.

 В комнате, в которую они попали, совершенно не было мебели. Только лишь куча грязной соломы, которая, видимо, являлась постелью заключенного. Пыльные деревянные полы местами совсем прогнили. Кое-где в них виднелись дыры, что и позволило заключенному соорудить потайной ход. В единственное маленькое зарешеченное окно светила луна. Дождавшись, когда оба нежданных посетителя окажутся внутри, Тональ сел прямо на пол, подальше от окна. Друзья присели рядом с ним. С минуту все неловко молчали.

- Значит, вы говорите, что порторане научились скрывать свои мысли и противиться приказаниям? – наконец, спросил Тональ.

- Некоторые из них - неуверенно ответила Вера.

Она начинала подозревать, что зря сказала ему об этом. Информация была весьма деликатного свойства, и если она дойдет до Одиуса, то многие порторане могут пострадать, а ей этого очень не хотелось.

- Так ему и надо, - усмехнувшись проворчал Тональ.

Это замечание немного успокоило девушку.

- Вы ведь не порторанин? – спросил Лео.

- Ооо, - ответил тот, усмехнувшись. – Конечно, нет. Я прибыл сюда вместе с Одиусом, но вы ведь не это пришли сюда спросить. Что вы хотите узнать? Что вы вообще знаете?

- На самом деле мы знаем немного, - сказала Вера. – Только то, что Одиус прилетел сюда несколько лет назад. Сконструировал оборудование, позволяющее манипулировать порторанами при помощи микросхем, которые были вживлены в их организмы через пищу.

- Это самое основное, - усмехнулся Тональ.

- Да, - заметил Лео. – Но нам необходимо понять, где эта машина, как ее уничтожить, и что станет с порторанами, если ее уничтожить.

- Вот тут сложнее, - не без улыбки заметил Тональ, который все время внимательно приглядывался к Вере.

- Лучше всего будет, если вы расскажите нам все, что знаете, - сказала она. – И начнете с того, как вы вообще оказались на этой планете, да еще и вместе с Одиусом.

- А вы сами не догадываетесь? – спросил Тональ не двусмысленным жестом показывая на свою внешность.

- Да, - согласился Лео, - мы заметили, что вы внешне очень похожи с ним.

- Еще бы. Ведь мы - близнецы.

- Никогда не слышал, чтобы у него был близнец, - с сомнением пробормотал Лео.

- И не услышали бы, - сказал Тональ. – Одиус никогда и никому не расскажет обо мне без крайней надобности. Но я уже привык к этому. За столько лет-то! Еще в утробе нашей матери, он стал главным из нас. Он был сильнее и крупнее. Одиус без труда захватил лидерство, но его постоянно раздражало, что у него есть близнец. Ему всегда хотелось быть единственным. – Тональ презрительно усмехнулся. – Он желал быть уникальным, а я просто одним своим существованием мешал ему. Взрослея, он все больше подавлял и затмевал меня, и постепенно я стал только его едва заметной тенью. У Одиуса постоянно были грандиозные планы, а я всегда подчинялся ему. Признаюсь, многие из его идей мне и самому нравились. Он называл меня своим «тоналем». Вы ведь не думали, что это мое настоящее имя?

Посетители недоуменно пожали плечами, а Тональ снова усмехнулся.

- Молодежь! Ничего не знают.

- Подождите, - вдруг сообразила Вера. – я где-то читала, что «тональ» – это животное, которое является помощником мага. Оно еще связано с ним как-то по-особому. Что-то вроде того, что для того, чтобы убить мага надо убить это животное. Вы - что-то подобное?

- Ну, можно сказать и да. У нас с Одиусом действительно есть некоторая связь, но, слава богу, наши жизни не зависят друг от друга. Хотя в таком случае, он, вероятно, не лупил бы меня так неистово, - Тональ, сморщившись, потрогал свежую ссадину над верхней губой.

- Боже! Это он вас так бил? – спросила Вера, пораженно рассматривая синяки, ссадины и застаревшие шрамы на лице и руках Тоналя.

- Это все ерунда, - немного смутившись, сказал он. – Он всегда меня бил. Ему же нужно было как-то заставлять меня работать на него. Он, конечно, кое в чем и гений, но без меня никогда не справлялся. Дело в том, что его гениальность – это почти что дар или сила. Мы оба своего рода - маги. Он прекрасно разбирается во всех физических процессах и может заставить работать любой механизм. Он их словно чувствует, но Одиус совершенно ничего не понимает в биологических процессах. Этот дар достался мне. У меня всегда получалось все, что так или иначе было связано с биологическими и биохимическими процессами. Я тоже их, словно бы, чувствую. Это сложно объяснить, но именно поэтому я и нужен был Одиусу. Я работал в его тени всю свою жизнь. Какие только чудеса я не создавал! Но он всегда их применял по-своему. Впрочем, ему ни разу не удалось достигнуть хотя бы части своих мечтаний. Так, после одного из его провалов мы оказались здесь. Мы бежали, прихватив с собой только самое ценное – наши знания.

Он немного помолчал, вспоминая что-то, а потом продолжил:

- Когда мы прибыли сюда, портораны приняли нас за богов. Вы, наверное, уже убедились, что планета эта совсем не развита. Здесь не было никаких современных технологий. Портораны никогда не видели космических кораблей, да и, вообще, самолетов. Мы спустились к ним с неба, и они сразу же решили, что мы - Боги. Они приняли нас в свои ряды, сделали для нас дом, и еще несколько помещений для того оборудования, которое нам удалось забрать с собой. Они помогали нам во всем, не зная и не задумываясь над тем, что у нас на уме. В то время я как раз работал над жидкими биологическими микросхемами. Мне казалось эта идея великолепной. Я считал, что эти микросхемы можно было бы применять для создания и выращивания армии биологических роботов. Однажды я поделился этой идей с Одиусом, и он тут же ею загорелся. За две недели он создал аппарат, способный управлять такими микросхемами. Все было идеально. Вот только я думал, что микросхемы будут применяться для искусственно созданных биологических роботов, но Одиус думал по-другому. Он не хотел ждать и решил провести эксперимент на порторанах. Я был против, но мое мнение ничего не решало. Тем более, что микросхемы были уже изготовлены. В этот вечер Одиус уговорил порторанов организовать большое застолье для всех жителей деревни. Так и случилось. Наивные портораны праздновали и радовались прибытию своих Богов, не подозревая, что в еду подмешан раствор, создающий микросхемы. Действие раствора отнюдь не моментально, поэтому Одиусу пришлось поддерживать праздник почти всю ночь, а портораны только рады были веселиться. Наконец, когда уже начало светать, Одиус включил свой аппарат. Двадцать минут на прогревание – и вот оно! Произошло невероятное, микросхемы действительно заработали. Почти все портораны в момент потеряли способность думать и замерли, ожидая приказаний. Но не все. Некоторые из них оказались неконтролируемыми. Они, что называется, свихнулись.

- Подождите, - перебила его Вера. – Вы хотите сказать, что те люди…

Она не договорила, но Тональ закончил за нее.

- Вы правильно подумали. Все те безумцы, что находятся в соседних хижинах, это ошибки эксперимента. Не знаю точно из-за чего это могло произойти. Скорее всего, у них у всех был плохой обмен веществ, и не все частицы микросхем успели добраться до мозга к моменту включения аппарата. А может, и еще что-то повлияло на это. Кто теперь знает?

«Ошибки эксперимента» - как страшно звучит это, казалось бы, простое словосочетание. Девушка терялась в своих чувствах. С одной стороны, она испытывала жалость к этому человеку, но с другой, это ведь его заслуга, что все портораны либо превратились в бездумных рабов, либо сошли с ума. И неизвестно еще, что из этого хуже. Тональ, словно поняв ход ее мыслей, сказал:

- То, что я сделал, действительно ужасно, и я этого ни в коем случае не отрицаю. Мне стыдно за содеянное мною, и я многое бы отдал, чтобы это исправить.

- Подождите, - сказал Лео. – Но почему вы заперты здесь? Это не очень похоже на научно-исследовательскую лабораторию.

Лео многозначительно обвел руками пустую просевшую хижину.

- Да уж, это не лаборатория, - согласился Тональ. – Одиус запер меня здесь после того, как я возмутился последствиям эксперимента над порторанами и вознамерился найти возможность обратного процесса. Естественно, что Одиус не мог этого допустить, но он не мог и меня превратить в раба микросхемы. Без моего дара он сможет создавать только бездушные, холодные механизмы, а чтобы иметь возможность взаимодействия с живыми существами, ему нужен я.

- То есть он держит вас здесь в тюрьме, чтобы при необходимости воспользоваться вашими знаниями, - уточнила Вера.

- Да, как сегодня, например.

- Сегодня?

- Из того, что он мне сказал, я понял, что произошел некий сбой в системе управления порторанами. Вчера во время пожара.

- Да, - сказал Лео. – Вчера было нечто подобное. На несколько часов портораны стали нормальными людьми. Вы знаете, почему это могло произойти?

- Наверняка, нет. У меня есть некоторые предположения на этот счет, но ни у меня, ни у Одиуса нет полного понимания, что произошло с порторанами во время пожара. Одиуса это, конечно, очень напугало. Напугало настолько, что он даже прибежал сюда!

Тональ, словно припоминая сегодняшнюю встречу, снова приложил палец к ссадине на губе и поморщился.

- Вы рассказали ему о своих предположениях? – тревожно спросил Лео.

- Вот еще, - возмутился Тональ. – С того дня, как он запер меня здесь, я принял решение ни при каких обстоятельствах не помогать ему больше. Пусть бьет меня, сколько хочет. Я заслужил это. Конечно, так я не искуплю свою вину перед порторанами, но все же и не усугублю свой грех. А что касается моих соображений, то это вы, скорее, мне сможете помочь разобраться, в чем тут дело.

- Мы ведь и сами ничего не понимаем, - пробормотала Вера.

- А ничего. Вы мне расскажите, что там произошло, и как они себя вели. А я, думаю, пойму, что к чему.

 Вера с сомнением посмотрела на Лео, но тот был спокоен. Кажется, он доверял Тоналю. Девушка подумала о том, что молодой человек, вероятно, смог прочесть в голове мужчины что-то, внушающее доверие, и немного успокоилась. Тем временем, Лео вкратце рассказал Тоналю о том, что случилось. Как они услышали крики, как увидели порторанов, застывших, словно кричащие изваяния, как парни бросились тушить пожар, а девушки принялись приводить в себя порторанов, а затем, как все вместе они справились с огнем. Тоналя заинтересовал способ приведения в себя порторанов. Девушка созналась, что портораны приходили в себя после увесистых пощечин. Тональ выслушал весь рассказ, а затем встал и прошелся по комнате.

- А тот порторанин, что послал вас сюда, это ведь был Тодд?

- Почему вы так решили? – спросила удивленно Вера.

- Он приносит мне еду, и я не раз за последнее время замечал в нем некоторые отклонения от предписанного порторанам поведения. У него, временами, словно появлялись какие-то мысли, но это я стал замечать еще до пожара.

- Все верно, - сказал Лео. – Тодд сообщил, что осознал способность скрывать мысли после того, как попал к нам в ловушку несколько дней назад. До того, как мы сами стали пленниками Одиуса.

- Он был вашим пленником? – удивился Тональ.

- Да, но Одиус специально его к нам отправил, - уточнила Вера.

- И вы его били? – уточнил Тональ.

Вера опустила глаза, а Лео только кивнул в ответ. Тональ снова прошелся по комнате. В лунном свете, падавшем из окна, его фигура в серых лохмотьях казалась призрачной.

- Очень любопытно, - пробормотал он себе под нос. – Вероятно, резкая сильная боль может выдернуть их на время из-под власти микросхемы. Но потом? Они должны вернуться к исполнению приказов после устранения источника боли. Должны. Если не… Ну да. Точно! Ведь боль бывает разная. Вы сказали, что они вернулись к исполнению приказов, спустя несколько часов после тушения пожара?

- Да, - подтвердила Вера. – И это было очень неожиданно. Мы уже были уверены, что они стали свободны.

- То есть, можно сказать, что у них было время успокоиться и прийти в себя, - пробормотал Тональ, опять разговаривая сам с собой. Ничего не понимая в его рассуждениях, Вера вопросительно посмотрела на заключенного. Тональ заметил этот взгляд, снова сел поближе к своим посетителям и пояснил: - Я думаю, дело в том, что портораны испытали стресс. Боль вывела их из забытья на несколько мгновений, но в этот момент они увидели, как горит их деревня. Вы сами уже знаете, что портораны - довольно примитивные создания, которые всегда жили по определенному укладу. Вид разрушающихся жилищ их должен был повергнуть в ужас и панику. Им повезло, что вы были рядом и могли давать пример и направлять их в нужное русло. Во время этого стресса организмы порторанов выработали особый гормон, который влияет на разные функции организма, и, вероятно, он повлиял на способность порторанов сопротивляться микросхемам. Это удивительно! А когда действие стресса закончилось, деревня пришла практически в первоначальный вид, закончилась и выработка гормона. Гормон исчез из организма, микросхемы снова заработали. Потрясающе!

Лео и Вера переглянулись, не очень понимая это восторженное удивление Тоналя. Предложенное им объяснение таких перемен в состоянии порторанов было разумным, но оставалось еще кое-что.

- То есть, вы хотите сказать, что в условиях постоянного стресса портораны смогут мыслить самостоятельно? – спросил Лео.

- Теоретически, да, - подтвердил Тональ. – Но это плохо отразится на их здоровье.

- Куда уж хуже-то, - пробормотала Вера. – Но даже если так… Почему же тогда Тодд научился скрывать мысли?

На это Тональ только развел руками.

- Этого я не могу сказать. Тодд всегда немного отличался от других порторанов. По сравнению с ними он казался не просто очень умным, а даже образованным. Он выделялся любознательностью и пытался вникать в наши исследования. По крайней мере в ту часть, в которую Одиус ему разрешал, конечно. Помнится, я даже научил Тодда читать и довольно сносно писать.

- А можно ли найти способ разрушить микросхемы? – спросил Лео.

Тональ помолчал немного, а потом сказал:

- Думаю, что да. Если все так, как вы сейчас сказали, то возможно с использованием гормона, выделяющегося при стрессе, создать субстанцию, которая позволила бы, если не разрушить, то хотя бы навсегда заблокировать микросхемы в их организмах. Если бы у меня был доступ к лаборатории, то я бы смог довольно быстро найти нужное соединение или их смесь, но перед этим все же необходимо выключить аппарат контроля микросхем.

- А вы можете рассказать нам, где его найти, и как это сделать? – спросил Лео. – Тогда отключение микросхем мы бы взяли на себя. Вывести Одиуса на время из игры мы тоже, вероятно, сможем, хотя и не очень надолго.

- Не думаю, чтобы Одиус менял что-то в размещении аппарата после того, как посадил меня сюда. Находясь среди порторанов, он порядком расслабился. Я расскажу вам то, что знаю. Прежде всего, размещение. Аппарат находился в одной из хижин в западной части деревни. Конечно, все хижины в деревне почти одинаковые и не так просто найти нужную, но это все же возможно.

 Лео и Вера понимающе улыбнулись. Дома в деревне порторанов действительно совершенно не отличались друг от друга. Только дом Одиуса выделялся из общего единообразия построек, но, судя по словам Тоналя, машина находилась не в нем. И это даже в каком-то смысле облегчало дело. С другой стороны, недавний пожар. Выгорела и построена заново почти половина деревни. При строительстве ни Вере, ни ее друзьям не попадались странные громоздкие аппараты. Следовательно, он находится в уцелевшей части деревни, что заметно сужало круг поиска.  Еще нужно было не забывать о том, что та хижина, скорее всего, построена была сравнительно недавно и примерно одновременно с домом Одиуса. А значит, она новее большинства имевшихся в деревне хижин. Ну и там вряд ли кто-нибудь живет, поэтому из нее, вероятно, редко кто-то выходит. Все не так сложно!

Пока Вера вела у себя в голове рассуждения по поводу возможного расположения и внешнего вида хижины, Тональ продолжал давать разъяснения.

- Вычислить место нахождения машины сложно, но, когда вы сможете это сделать, то столкнетесь с системой защиты. Конечно, дверь хижины вы сможете открыть без труда, так как она закрыта лишь обычным амбарным замком, которые используют все портораны. Это сделано для того, чтобы хижина не привлекала к себе особого внимания. Вся система защиты от незваных гостей находится внутри. При входе в хижину вы попадете в длинный темный коридор с полами шахматной расцветки. Будьте осторожны, один неверный шаг, и вы падете в глубокую пропасть, выбраться из которой невозможно, так как на дне будет ждать озеро из кислоты.

- Как же пройти этот коридор? – тревожно спросила Вера.

- Весь секрет в темноте, - отозвался Тональ. – Там использованы визуализаторы, а темнота придает иллюзии естественности. Вы можете ступать только по светлым участкам пола. Все, что темнее бледно-желтого, унесет вас в пропасть.

- Ясно, - сказал Лео. – Когда мы пройдем этот коридор, что нас будет ждать?

- Там, на конце длинного коридора, находится дверь с паролем. Я не думаю, что Одиус сменил его. Он слишком любит код смерти и слишком доверяет безграничному подчинению порторан, чтобы убрать его с этой двери.

- Код смерти? – переспросила Вера. – Что это?

- Да, код смерти – число «112». Раньше считалось, что после смерти человек попадает в чистилище. Чистилище – это длинный коридор, на конце которого есть дверь, на которой весит деревянная доска. Человек должен написать на ней мелом число 112, тогда дверь откроется и впустит его в рай или ад, как ему предназначено!

- И что же, это вся защита? - спросил Лео.

- Нет, не вся. Дверь открывается, а за ней вас снова будет поджидать сюрприз: густой туман. Но это тоже всего лишь иллюзия. Один неверный шаг, и вы утонете в бассейне с все той же фтороводородной кислотой.

Вера почувствовала, как мурашка пробежала у нее по спине, а Тональ тем временем продолжил:

- Справа от двери сквозь туман можно нащупать металлический поручень, а прямо под ним будет мостик. Если передвигаться вдоль него, то через пару метров можно добраться до небольшого островка, где и расположен аппарат. На этом островке заканчивается иллюзия тумана, и можно будет увидеть машину, но отключить ее тоже не так-то просто. На аппарате ровно пятьдесят рычагов, а отключить его можно только одним – двадцать четвертым слева от мостика.

- А почему именно 24? – поинтересовалась Вера.

- Потому что все сразу захотят нажать на 25, а тут бац! – Тональ хлопнул в ладоши, - и 24. Правда, неожиданно?

- Да, очень, - Вера была поражена подобной логикой. В голове ее мелькнула мысль о том, что лично она бы нажала первый рычаг, но вслух девушка спросила совсем другое, - а что будет, если нажать не тот рычаг?

- Очень хороший вопрос. Если вы нажмете не тот рычаг, то микросхемы в головах порторанов мгновенно аннигилируются, разрушая при этом их мозг. Все они умрут. Но вот если сначала нажать нужный рычаг и отключить микросхемы и уже после этого нажать любой другой рычаг, то сработает самоликвидация и через 10 секунд хижина взорвется, правда, вместе с нажавшим. Но зато никто из порторанов не пострадает.

- Что ж, - сказал Лео. – Тогда нам нужно постараться отключить и затем уничтожить машину.

- Да, - согласился Тональ. – Когда микросхемы отключатся и портораны снова станут нормальными, а мы сможем посадить Одиуса под замок, у меня будет доступ к лаборатории, и я смогу найти нейтрализующее средство для микросхем.

- Меня знаете, что смущает? – сказала Вера. – А если так случится, что Одиус сбежит во время суматохи, кто ему помешает создать подобный аппарат в другом месте? Он ведь прекрасно знает, как его сделать, и пусть эти микросхемы разработаны вами, но у него же есть их формулы и схемы. Я их сама видела.

- Те чертежи, что вы видели у Одиуса, - сказал Тональ, - не верны. Я уже давно понял, какая участь меня ожидает и знал, что мои знания бесценны для Одиуса, но сам я представляю для него ценность, только пока эти знания ему нужны. Поэтому я взял за правило во всех своих записях делать ошибки. Специально вносил в них разные неточности, создавал путаницы. Все материалы, которые Одиус забрал у меня, неверны, и только я знаю, где и в каких местах были сделаны ошибки. Как я уже говорил, Одиус абсолютно ничего не понимает в биохимических и биологических процессах, так что он никогда не разберется в тех записях без меня.

- Очень предусмотрительно с вашей стороны, - заметил Лео.

Тональ кивнул. Веру посетила еще одна мысль.

- Скажите, а над той машиной, что телепортирует человека с помощью данных его генетического кода, вы тоже работали?

- Да, - сказал Тональ. – Но откуда вы про нее знаете? Она не была мною доработана. Я начинал ее создавать перед тем, как Одиус окончательно меня здесь запер.

- Она работает, - сказал Лео.

- Именно с ее помощью мы оказались здесь, - уточнила Вера. – не без погрешностей, конечно. Одиус хотел заполучить только Лео, но вместо этого он притянул и Генри, который оказался рядом с Лео, и нас, хотя мы находились совсем на другой планете.

- Удивительно, - изумился Тональ. – Я не знал об этом. Видимо, Одиус доработал немного машину, чтобы она могла сама считывать ДНК с образцов, но она делает это с недостаточной точностью. Поэтому возникают погрешности. Ну, и, видимо, кто-то из вас обладает сходным ДНК-кодом. Довольно любопытно.

- Что же если Одиус сам доработал эту машину, значит, в случае чего он сможет ее заново собрать? – ужаснулась Вера.

- Думаю, что нет, - сказал Тональ, немного поразмыслив. – Принцип работы этого аппарата основан на биохимических процессах. Я лично заложил основы нужных процессов в программы. Все самое необходимое для ее функционирования, вплоть до внедрения в ячейки образца ДНК, я сделал еще на начальном этапе. Конечно, много чего еще оставалось доработать, но все это были не сложные и, в большей мере, механические усовершенствования. Поэтому я сильно сомневаюсь, что Одиус сможет самостоятельно собрать подобный аппарат, способный правильно функционировать.

- Это радует, - заметил Лео.

Они обсудили еще некоторые детали предстоящей кампании по освобождению порторан. Небо на востоке уже начинало розоветь, когда Лео и Вера выбрались из потайного хода. Тональ провожал их.

- Вы сами прорыли этот ход? – удивилась девушка.

- Ну, а кто еще? – улыбнулся Тональ. – Мне же надо хоть иногда выходить погулять, а ночью меня здесь никто не видит. Но теперь поторопитесь: портораны встают с рассветом.

Лео и Вера не стали заставлять его повторять. Стараясь оставаться в тени, они поспешили к хижине, где их уже давно ждали встревоженные их долгим отсутствием друзья.

Арабель Моро
Арабель Моро
Это художественное произведение писателя Арабель Моро
blog_shape
comma_first
Знай свою цель и стремись к ней!
shape
LOST-ATLANTIS.RU © Копирование без ссылки на ресурс запрещено!
Автор: Арабель Моро | Иллюстратор: Анастасия Пстыга | Разработчик: Эррант
▲ Наверх